Menu

«Здравствуйте, дорогие учителя!»

0 Comments

В Колпачном переулке Москвы стоит старый четырехэтажный дом с узкими продолговатыми окнами. Когда-то здесь была школа № 324, директором которой работал прекрасный педагог Михаил Иванович Горбунов. Его рабочий кабинет, как и сердце учителя, был открыт для каждого.

В школе работали преподаватели Н. П. Антропов, С. Е. Евдокимов, К. П. Жданова, С. Н. Красников, Е. А. Редькина. Каждый из них оставил добрый след в памяти их учеников.

Даже в дни войны в этой школе не нарушалась замечательная традиция: каждый год в конце января устраивались вечера встречи выпускников. Рабочие, инженеры, студенты, фронтовики, случайно оказавшиеся в тот день в Москве, как бы держали отчет перед учителями и своими младшими товарищами. Затем директор брал стопку писем от тех, кто не смог приехать на встречу, и читал их вслух. А письма шли со всех фронтов. Какой в них заряд бодрости, какая вера в победу! И сколько волнующих слов благодарности любимым учителям.

Здесь публикуются некоторые из этих писем.

Уже давно нет в живых Михаила Ивановича Горбунова. Но он жив в памяти и сердцах его питомцев. Не пропало то разумное, доброе, вечное, что посеяли учителя в своих учениках.

Нет и 324-й школы в Колпачном переулке. Ее номер присвоен школе-новостройке в Гагаринском районе столицы. Так пусть же комсомольцы, пионеры, все ученики и учителя этой школы достойно сберегут и приумножат честь 324-й.

 

Публикация подготовлена В. Гришиным. 

 

1941 год, 3 июля. 

Комсомольский привет директору и коллективу школы от бригады комсомольцев, выехавших на рытье окопов!

2 июля в 2 часа 10 минут мы выехали с Киевского вокзала Москвы. Разместились в теплушке очень хорошо. Настроение бодрое. Сейчас находимся в 260 километрах от столицы, на станции Сухиничи, Смоленской области. Держим направление на юго-запад. Конечного пункта поездки не знаем. Но куда бы ни приехали (даже на фронт), будем работать, как должны работать комсомольцы, когда Родина в опасности.

 

Командир Ордынский. Политрук Юрий Шанаев. Бойцы: Цветков, В. Шанаев, Кислюк, Кодыков, Богословский, Макаров, Корнух, В. Горбунов, Зюзько, Каменецкий, Старостин, В. Якунин, Баленин, Сергеев, В. Колтун, Гуревич, Добычин, Д. Ермоленко, Сиволап, Саломанкин, Списков, Штирбу, Кантер. 

 

22 июля.

Нахожусь в Переславле-Залесском, учусь в школе младших авиаспециалистов. 18 июля — памятный день моей жизни: принял присягу на верность Родине и рабоче-крестьянскому правительству.

 

В. Озолин.

 

25 декабря. 

Михаил Иванович! Вы, конечно, будете удивлены, получив это письмо. Вспомните 1938 год, я училась в 7-м классе. С той поры много прошло времени. Работала в органах связи. Когда началась война, меня не брали на фронт, говорили: еще мала. А потом все же взяли. Прошла школу разведки и через два месяца попала на фронт.

Помню, Клавдия Петровна требовала от нас хорошего знания карты. Теперь я поняла, как она была права. Карта — первая сестра разведчика. А как пригодился немецкий язык, который преподавал нам Сергей Алексеевич. Часто вспоминаю лыжные вылазки…

Ночь. Тишина. Луна спряталась за тучу. Из-за леса тихо выскользнули лыжники. В разведку! У каждого из нас за спиной верный друг — автомат. Зорки глаза разведчика: все запомнят, все высмотрят… Задание выполнено, иду отдохнуть. Но что-то не спится. Вспомнилась школа. И вот решила написать…

 

Гвардии лейтенант Н. Константинова.

 

28 июля.

Здорово я обрадовался, получив ваше письмо, Михаил Иванович. До этой минуты думал, что школа где-то далеко-далеко и я учился в ней очень давно. Но прочитал письмо и словно посидел за своей партой… Признаться, я с облегчением вздохнул, когда получил на руки аттестат, учиться жутко надоело — это мне тогда так казалось. А теперь — честное слово! — с каким наслаждением решал бы самые трудные задачи по математике, потел бы над физикой! Это такое замечательное дело — учиться!

Не писал я вам единственно потому, что не было времени. В полковой школе, где учусь, занимаемся по 12 часов в день. Я в минометном взводе. Насчет учебы скажу так: не отличник я только из-за огневой подготовки, имею лишь «хорошо» — трудновато мне стрелять из-за плохого зрения…

 

Ваш ученик, а теперь командир РККА В. Фролкин. 

 

1942 год, 21 февраля. 

Запомнил я встрепку, которую дали мне на комсомольском собрании 6 мая 1940 года. Михаил Иванович, заверяю, что свою школу Морозов не опозорит в бою.

 

Уважающий Вас Виталий.

 

1943 год, 23 февраля. 

10 февраля 1942 года я прибыл к месту назначения. Примерно недели две были в обороне, а потом, как члена ВЛКСМ, меня направили учиться на младшего командира. В это время наша дивизия попала в окружение. Пришлось пережить и холод, и голод. Поели лошадей, варили даже их кожу. Собрав все силы, пробились к своим.

27 августа двинулись в большое наступление и погнали фрицев. К концу операции опять угодили в окружение. Пять суток почти ничего не ели. Головы из окопов поднять было нельзя. На нас сыпались снаряды, мины, бомбы, «кукушки» не давали покоя. Вылезали из окопов только ночью. В ночь на 1 октября пробили узкий проход и стали выходить из адского окружения. Отдохнув несколько дней, направились вновь занимать оборону… 3 октября я получил карточку кандидата ВКП(б). С большевистским приветом

 

Григорий Кислюк. 

 

27 февраля. 

Приехав на днях со спецзадания, получил ваше письмо. Не представляете, как обрадовался… Дорогой учитель! Можете передать всем: Волков помнит свою школу и никогда ее не подведет. С командирским приветом ваш «школьник»

 

Виктор Волков. 

 

29 июля. 

…Про школу вспоминаю буквально все: и испытания, и билеты, что мне доставались, и будничные уроки, и то, как бегали мы по звонку тревоги на свои посты, и раздевалку, и мешок для галош…

Расскажу о себе. Год проучился в университете, на химическом факультете. На втором курсе не пробыл и трех дней, как призвали в Красную Армию. С 5 июля — в непрерывных боях. Сейчас я гвардии лейтенант, командир первого огневого взвода. Пушки у нас замечательные — 76-миллиметровые, образца 1942 года, тяга — американские автомобили «шевроле».

15 числа мы пошли в наступление. Первой заговорила «катюша». Кто слышал и видел ее, тот знает, что это такое. «Катюшу» поддержала артиллерия всех марок. Я много читал о войне, но такого не представлял. Это продолжалось три часа. Думаю, что у фрица по спине забегали мурашки, когда наша пехота пошла в наступление. Мы на своих «шевроле» еле за ней поспевали. В одной освобожденной деревне нас встретили мирные жители. Сердце взволновано заколотилось. Целых два года не видели своих. И, представляете, ничего не слышали о разгроме немцев под Сталинградом… Посадил я мальчугана к себе в кабину, прокатил на «шевроле».

Пишу это письмо уже третий день. То с наблюдательного пункта передадут команду: «По местам!», и мы начинаем стрелять по обнаруженной цели, то пройдет дождь… Времени свободного очень мало. Иной раз принесут обед, а есть имеешь возможность спустя три-четыре часа. Сегодня снова меняем огневую позицию. Едем вперед, на запад.

 

А. Гецов. 

 

6 августа. 

На днях пришлось опять встретиться с танками врага. Мой орудийный расчет в этом бою подбил немецкий танк «тигр». Через наши боевые порядки фашисты не прорвутся! Там, где гвардия наступает, враг не устоит, там, где гвардия обороняется, враг не пройдет. На этом, дорогой Михаил Иванович, кончаю, нет времени, пишу в окопе.

 

Ваш Тошка (Цветков). 

 

1944 год, 11 января.

Война помешала нам собраться в полном составе 25 января у Михаила Ивановича! Но и те, кто далеко от Москвы, в этот день мысленно перенесутся в дом № 4 по Колпачному переулку. Уверен, что никому не придется краснеть за питомцев 324-й школы. Можно было бы и подробней рассказать о себе, но пока еще не время… Много воспоминаний будет в час нашей встречи, а он не за горами! До скорого свидания, товарищи!

 

Виктор Шанаев. 

 

25 января.

В 1941 году служил на границе около Гродно. С первых часов войны участвовал в боях. Меня контузило от взрыва бомбы. Около месяца не мог говорить. В таком состоянии попал в плен. Это какой-то кошмар! Несколько раз был на волоске от гибели. Когда немцы стали отступать, я убежал, прятался неделю в болоте, ожидая подхода наших частей. Сейчас снова в рядах Советской Армии. Пишу вам из сосновых лесов Белоруссии, по которым мы победоносной поступью продвигаемся вперед.

 

Ваш воспитанник Алексей Мечев. 

 

2 марта. 

Лежу в госпитале в Москве. Подшибли 25. 12. 43 в ногу. Во фронтовом госпитале меня перевязывала и накладывала гипс операционная сестра Валентина Петровна Алехина. Училась в нашей школе.

 

Игорь Кузнецов. 

 

7 апреля.

Дорогая Клавдия Петровна Жданова, здравствуйте! Быть может, вы забыли двух подружек из 7-го класса «А»: одну с белыми косичками — Валю Шакарову, а другую с каштановыми — меня, Киру, которых вы часто называли «курносыми». В далекую уральскую деревеньку «забрела» газета, в которой была заметка о 324-й московской школе. Прочитала я эту газету, и защемило сердце. Вспомнила детские годы, любимых учителей. Кажется, перебрала в памяти каждый день, проведенный в родной школе. Захотелось написать, отозваться, поблагодарить. Пишу вам, а не Михаилу Ивановичу, потому что неудобно писать директору — ведь в школе я ничем не отличилась. Только вступила в комсомол, не успев даже проявить себя в организации, и пришлось уехать на Урал.

Когда мы, комсомольцы, в июле 1941 года несли ночное дежурство, я слышала разговоры старшеклассников: «Как жаль расставаться со школой»; «Сколько хорошего останется в памяти»; «Будет чем вспомнить восьмой, девятый и особенно десятый классы». А мне и не пришлось побывать на правах старших в своей, московской школе. Вы-то знаете: часто случались у нас, учеников, срывы, неправильные поступки. Из-за этого учителя портили свои нервы. Но ведь это были ошибки, на которых мы и сами учились. А теперь вот и я выпускница. Сейчас мне 17 лет, юность впереди и успехи — впереди. Те, кто старше нас на два-три года, стали героями Отечественной войны. Мои ровесники станут героями послевоенного строительства. Клавдия Петровна, я тоже готовлюсь для будущей борьбы. Но я часто нуждаюсь в моральной поддержке. Порой нужен хороший совет старшего друга, товарища, совет любимого учителя, который знал бы меня как свои пять пальцев. Остаюсь искренне любящая вас.

 

Кира Лапикова. 

 

15 декабря.

Дорогие мои учителя! Большое спасибо за все, чему вы научили меня в школе. Полученная закалка пригодилась в боевых порядках стрелкового подразделения, с которым я прошла, не отставая от других, от Волги к Дону, Донцу, Днепру, Бугу, Висле. Сначала была рядовым бойцом, затем младшим командиром, а теперь — офицер.

В 1942 году зимой в одном из боев на Западном фронте собрала я раненых в воронку, перевязала, жду, пока стемнеет, чтобы отправить их в тыл. И сюда-то, в воронку, под обстрелом приполз полковой почтальон, газету принес фронтовую и два письма мне из Москвы. Мама пишет: «Не простудись, смотри, не сиди на земле, ноги не промочи…» Читаю бойцам вслух письмо и вижу улыбки на лицах раненых: ведь мы всего несколько часов назад в валенках переходили через реку — лед поломало тяжелыми снарядами и воды было по колено. Все невольно посмотрели на мои обледеневшие валенки.

…Зима 1943 года, февраль. Мы уже близко от Ворошиловграда, километров пятнадцать осталось — не больше. Идет бой. Ранило командира, а санитара близко нет. Послали меня. Взяла «лодочку», ползу. Вражеский автоматчик не дает поднять головы, а ползти надо. Добралась до окопа, где лежал раненый командир… Не зря, значит, 324-я школа заставляла нас в Сокольниках ползать по-пластунски — пригодилось.

Вспоминала я не раз и Н. П. Антропова, когда в окопах приходилось проводить беседы или политзанятия с бойцами. И Клавдию Петровну, когда ночью в только что занятом нами лесочке раненых пришлось собирать да в тыл отвезти. И школьную комсомольскую организацию, когда вдруг комсоргом батальона стрелкового быть пришлось…

 

Рита Хохлова. 

 

28 декабря.

Секретарю комитета ВЛКСМ 324-й школы. Дорогой товарищ! Прошу передать славным комсомольцам благодарность за приглашение моего сына Александра Полякова на традиционный вечер бывших учеников вашей школы, воспитавших героических защитников социалистической Родины. Александр Поляков явиться к вам на вечер не сможет, так как в июле 1942 года при героической защите Севастополя, проходя службу в морской части радистом-корректировщиком, погиб в бою. С ком. приветом.

 

Капитан Поляков Б. А. 

Правда, 1979, 2 марта. 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *