Взятие Берлина

Автор:admin

Взятие Берлина

Одновременно с наступлением Красной Армии войска союзников к концу марта вышли к Рейну на всем его протяжении и захватили два плацдарма на правом берегу реки в районе городов Ремаген и Оппенгейм. Используя благоприятную обстановку (им противостояла только треть сил вермахта), англо-американское командование решило начать наступление по всему фронту.

Американский план наступления предусматривал нанесение главного удара по противнику через центральные районы Германии на Дрезден. Конечно, главнокомандующий союзными армиями в Европе Д. Эйзенхауэр учитывал моральное и политическое значение захвата столицы Германии до подхода туда советских войск. Однако в марте 1945 года взятие Берлина не упоминалось в качестве первоочередной задачи предстоящего наступления. 14 апреля 1945 года Эйзенхауэр, уточняя план действий советских войск, писал в докладе Объединенному комитету начальников штабов, что было бы весьма желательно нанести удар в направлении Берлина, но, «учитывая крайнюю необходимость срочно открыть наступательные действия на севере и на юге, следует отвести наступлению на Берлин второе место дальнейшего развития событий». К тому же американский генерал придерживался политических инструкций Белого дома, предусматривавших максимальную лояльность советскому союзнику.

Американский план наступления вызвал острую критику со стороны руководителей Великобритании, считавших основным его недостатком решение наступать на Дрезден, а не на Берлин. Утверждению американцев о возможности создания гитлеровцами на базе Дрездена «национальной крепости» южнее Берлина британские лидеры не придавали особого значения. Черчилль требовал, чтобы западные державы заняли максимально большую часть германской территории, чтобы «пожать руки русским как можно восточнее реки Эльбы».

Эйзенхауэр считал, что наступать на Берлин в сложившихся условиях невозможно. «Верно то, что мы захватили небольшой плацдарм за Эльбой, — писал он, — но следует помнить, что на эту реку вышли только передовые наши части; наши основные силы находятся далеко позади». Следовательно, овладеть столицей Германии англо-американские войска не могли. «… Мы взяли бы Берлин, если бы могли это сделать, — заявлял Гарри Гопкинс. — Это было бы большой победой для нашей армии…».

15 апреля Советское Верховное Главнокомандование поставило союзное командование союзников в известность о возобновлении наступательных действий Красной Армии. Дело было не только в престиже Советского Союза, Красной Армии и лично Сталина. Лишь «при взятии Берлина получили окончательное решение важнейшие военно-политические вопросы, от которых во многом зависело послевоенное устройство Германии и ее место в политической жизни Европы». Таково мнение главного организатора Берлинской операции маршала Г. К. Жукова. Рано утром 16 апреля войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов перешли в наступление. 

Наступление началось мощной артиллерийской подготовкой в 5 часов по московскому времени, за два часа до рассвета. За три минуты до окончания артиллерийской подготовки по специальному сигналу были включены 143 зенитных прожектора, при свете которых пехота с танками непосредственной поддержки перешли в атаку. Ночные бомбардировщики По-2 нанесли удары по опорным пунктам и узлам сопротивления главной полосы обороны противника. Гитлеровцы, подавленные артиллерийской подготовкой и внезапной ночной атакой при свете прожекторов, организованного сопротивления не оказывали. К 7 часам позицию главной полосы вражеской обороны удалось прорвать почти по всему фронту.

Чтобы остановить наступление советских войск, гитлеровское командование ввело в бой три дивизии из резерва. На рубеже Зеелов — Дольгелин действовало до 50 немецких танков и свыше трех дивизионов артиллерии. По обеим сторонам шоссе, идущего от Зеелова на запад, на огневых позициях стояли четыре зенитных артиллерийских полка. Это позволило гитлеровцам создать здесь плотность 200 орудий на километр фронта. За Зееловские высоты развернулись упорные и кровопролитные бои. 17 апреля для прорыва второй полосы обороны противника были подтянуты танки и артиллерия. Около 800 дальних бомбардировщиков нанесли удар по опорным пунктам врага. По приказу командующего 1-й гвардейской танковой армией генерал-полковника М. Е. Катукова один танковый корпус двинулся в наступление севернее Зеелова, два других — южнее. Оборона противника была дезорганизована, советские танкисты успешно продвигались на запад. 8-я гвардейская армия под командованием героя Сталинграда генерал-полковника В. И. Чуйкова 17 апреля овладела Зееловом.

Войска ударной группировки фронта вышли к третьей оборонительной полосе, проходившей по реке Шпрее. Свободных сил для удержания обороны на этом рубеже противник не имел, здесь оборонялись войска, отходившие под натиском Красной Армии. Но гитлеровцам удалось перебросить сюда часть сил с других участков фронта. Часть командования вермахта пришла к мысли, что «лучше сдать Берлин англосаксам, чем пустить в него русских».

В борьбе за преодоление третьей полосы обороны немцев активную помощь советским наземным войскам оказала 2-я воздушная армия. Советские штурмовики атаковали фашистские войска и артиллерию в местах переправ, не допуская отхода врага на левый берег Шпрее. Войска ударной группировки советских войск к утру 18 апреля, преодолевая сопротивление противника, вышли к реке. К исходу 18 апреля третья полоса его обороны была прорвана. Названное Г. К. Жуковым «одной из труднейших операций Второй мировой войны» это сражение стоило огромных потерь нашей армии — около 300 тысяч убитыми и раненными.

Прорвав оборону противника, советские войска основными силами развивали наступление на Берлин. Преследование отступающих немецких войск велось днем и ночью, что не позволяло немцам закрепляться на новых рубежах. 21 апреля передовые части 1-го Белорусского фронта прорвались к северо-восточным окраинам Берлина. Одновременно танковые армии 1-го Украинского фронта И. С. Конева достигли южных пригородов Берлина. С 22 апреля ударные группировки советских фронтов завязали бои непосредственно в городе.

24 апреля в результате совместных действий войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов юго-восточнее Берлина попала в котел крупная группировка гитлеровцев. Продолжая продвигаться дальше на запад, советские армии 25 апреля соединились в районе Кецтена, завершив окружение берлинской группировки. В этот же день в районе Торгау, на берегу Эльбы, части 5-й гвардейской армии генерала А. С. Жданова встретились с патрулями 1-й американской армии генерала К. Ходжеса.

Эпизод встречи двух лучших военачальников-союзников Жукова и Эйзенхауэра, последовавшей уже после победы, характеризует традиции и правовое сознание двух народов. Каждый из них сделал ценный подарок в «знак признательности» сражавшихся вместе народов. Г. К. Жуков преподнес американскому генералу дорогостоящего чистокровного рысака. Д. Д. Эйзенхауэр презентовал маршалу новый «джип» и около 10 лет расплачивался за свой подарок с казначейством США из собственной зарплаты. 

В Берлине особую ожесточенность гитлеровцы проявляли при обороне центрального сектора города, бои за который начались 29 апреля. С севера он прикрывался рекой Шпрее, имеющей здесь ширину 25 метров, с юга — Ландверканалом. Одетые в гранит берега возвышались над водой на высоту до трех метров, большинство мостов было взорвано. Единственный сохранившийся мост прикрывали противотанковые препятствия и пулеметные точки, немецкая артиллерия держала его под прицельным огнем.

В системе обороны центрального сектора располагалось несколько мощных узлов сопротивления: массивное здание рейхстага, здания имперского театра (Кроль-опера) и министерства внутренних дел. Они были столь прочными, что их не пробивали снаряды крупнокалиберных пушек. Стены нижних этажей и подвалов рейхстага достигали двух метров толщины, кроме того, их усилили рельсами, железобетоном и земляными насыпями, окна и двери заложили кирпичом, для ведения огня оставили бойницы. К юго-западу сектора примыкал не менее мощный узел сопротивления в Зоологическом саду, хорошо подготовленный к круговой обороне. Все узлы сопротивления имели между собой огневую связь и соединялись скрытыми ходами сообщения. Ликвидация подобных прекрасно укрепленных очагов сопротивления потребовала затяжных уличных боев.

Площадь перед Рейхстагом (Кенигсплац) враг также подготовил к обороне. В 200 метрах от здания располагались три траншеи с пулеметными площадками, соединявшиеся ходами сообщения с подвалами рейхстага. Подходы к ним прикрывались противотанковыми рвами, заполненными водой. 15 железобетонных дотов имели амбразуру для кругового обстрела. На крышах больших зданий размещалась зенитная  артиллерия, в парке Тиргартен — полевая артиллерия. Улицы ведущие к рейхстагу, забаррикадировали, перекрестки заминировали. В ночь на 28 апреля гитлеровцы перебросили сюда на транспортных самолетах три роты моряков морской школы из Ростока. Здесь же находились отборные солдаты из подразделений СС, а также батальон фольксштурма. Лишь в районе рейхстага было сосредоточено около 5 тысяч гитлеровцев, которых поддерживали три дивизиона артиллерии. Комендант Берлина генерал Вейдлинг предложил Гитлеру план прорыва войск из города на запад. Но Гитлер приказал обороняться.

Весь день 29 апреля передовые подразделения советских частей вели напряженный бой за расширение плацдарма, за здания, прикрывавшие рейхстаг. Особенно кровопролитные бои развернулись за здание министерства внутренних дел, «дом Гиммлера», как называли его советские бойцы. Его удалось взять в ночь на 30 апреля. Одновременно было очищено от гитлеровцев еще несколько зданий. До рейхстага оставалось 300 — 500 метров.

Началась подготовка к штурму. Бойцы изучали подходы к рейхстагу и огневую систему противника, танки и артиллерийские орудия переправлялись на левый берег Шпрее, чтобы принять участие в штурме. На расстоянии 200 — 300 метров от рейхстага развернули 89 орудий разного калибра, готовили к ведению огня по рейхстагу реактивные установки М-31. Создали две группы добровольцев по 20 человек (под командованием офицеров штаба корпуса майора М. М. Бондаря и капитана В. Н. Макова) для водружения советского знамени над рейхстагом.

В 18 часов 30 апреля под прикрытием артиллерийского огня советские воины пошли в наступление. Через несколько минут они ворвались в рейхстаг и столкнулись с ожесточенно сопротивлявшимся противником. В ночь на 1 мая командир 756-го полка полковник Ф. М. Зинченко приказал водрузить на здание рейхстага знамя, врученное полку военным советом 3-й ударной армии. Выполняла задачу группа бойцов, которую возглавлял лейтенант А. П. Берест. Утром 1 мая разведчики сержанты М. А. Егоров и М. В. Кантария водрузили  Знамя Победы на скульптурную группу, венчающую фронтон здания.

Спустя много лет появилась информация, что Егоров и Кантария были не первыми, кто водрузил стяг над рейхстагом, и что их выбрали по национальному признаку (русский и грузин). Принципиального значения проблема приоритета подвига не имеет. Хотя на банкете в честь победы Сталин трижды поднял тост в честь армии В. И. Чуйкова.

Тем же утром из подвала здания гитлеровцы выбросили белый флаг. После переговоров фашисты согласились прекратить сопротивление, но бой возобновился. Стремясь выбить советские подразделения из рейхстага, гитлеровцы подожгли здание. Вспоминая об этих боях, капитан К. Я. Самсонов писал: «Немцы под прикрытием дыма стали нас вытеснять, бойцы и офицеры не оставили своих мест. Бой становился все ожесточеннее, стволы пулеметов, винтовок, автоматов до того накалялись, что до них нельзя было дотронуться. Воды не было, жажда мучила, дым ел глаза, на многих горело обмундирование». Утром 2 мая гарнизон рейхстага капитулировал. В боях за рейхстаг было убито и ранено до 2500 солдат и офицеров противника, уничтожено 28 орудий разных калибров, захвачено 2604 пленных, 1800 винтовок и автоматов, 59 орудий, 15 танков и штурмовых орудий.

К 15 часам 2 мая сопротивление Берлинского гарнизона полностью прекратилось, к исходу дня весь город заняли советские войска.

Об авторе

admin administrator

Кировская область, Свечинский район, пгт. Свеча

Оставить ответ