Menu

Уралмашзавод: в тылу, как на фронте

0 Comments

Публикуемые ниже шесть писем были присланы в «Правду» с Урала в разные дни войны. Опубликовала их редакция в январе победного 1945-го. В них — картина слияния подвига ратного и трудового.

Уже в начале Великой Отечественной войны Уральский завод тяжелого машиностроения превратился в мощное предприятие танковой промышленности. В предельно короткий срок уралмашевцы перестроили на военный лад весь производственный процесс, организовали новые цеха. Всю свою творческую инициативу, огромный опыт отдавал коллектив завода выполнению боевых заданий фронта.

В передовой статье 4 января 1945 года «Правда» писала: «Во время войны старые заводские рабочие умело вели за собой новых рабочих и работниц, передавали им свой опыт, и это привело к общему поднятию производительности труда».

 

В 1941 году я эвакуировалась из Брянска. Начала работать на Уралмашзаводе. В цехе у нас из девушек была организована бригада электросварщиц. Ребята сначала подтрунивали:

— Вам картошку варить, а не корпуса.

Мы старались отвечать с достоинством, но в душе испытывали тревогу. Никто из нас не умел варить ответственные вертикальные и потолочные швы. Их приходится варить над головой. Расплавленный металл норовит падать вниз, а его надо заставить ложиться в шов.

Сварка таких швов издавна считается мужской работой. Поэтому дали нам в женскую бригаду одного мужчину. Девушки все швы снаружи и внутри сделают, а он потолочные варит. Варили мы едва-едва четверть корпуса за смену. А всем ясно: фронт не может ждать, нужно больше машин. И я говорю бригадиру Гржибовской:

— Неужели не научимся мы эти швы варить? Кто как, а я попробую…

Через некоторое время мы попросили забрать из нашей бригады мужчину и постепенно довели выработку до корпуса в смену. Из пяти девушек нашей бригады три, в том числе и я, впоследствии стали бригадирами, — и никому из нас не приходится краснеть ни за количество сваренных корпусов, ни за их качество.

Недавно на цеховом комсомольском собрании начальник цеха говорил, что если поставить корпуса, сваренные нашей бригадой, один за другим, то получится линия длиною более пяти километров.

В бригаду, которой я начала руководить, вместе со мной пришли Женя Протасова, Аня Акулова, Наташа Иванчикова и Маруся Анфилофьева — трое были почти ученицами. Но я уже знала, что можно варить любой шов, и начала учить девушек. Результаты оказались хорошими.

В цехе у нас три мужских бригады электросварщиков. Двум из них мы часто помогаем, а с третьей — бригадой Никитичева — соревнуемся: то они быстрее нас сварят, то мы их обгоним. В некоторые дни мы с девушками свариваем корпус с четвертью за смену — это и мужчинам не удавалось еще.

Александра Рогожкина, бригадир женской бригады электросварщиц. 

 

На днях я вернулся из пробного пробега боевой машины, собранной моей бригадой. Прошла она сотни километров и работала безотказно. В пути не обнаружено ни одного дефекта.

Мы были очень горды, узнав о том, что нам поручили такое ответственное дело. Конструктор подробно и обстоятельно рассказал нам по чертежам об устройстве машины. Потом я засел за чертежи сам. Изучил все особенности машины и вместе с опытными сборщиками Иваном Чевтаевым, Василием Колуцковым и мастером Михаилом Барышниковым приступили к сборке.

Работали дружно, хоть и с оглядкой. Перед установкой каждой детали заглядывали в чертеж. Трудностей было немало. Были и неудачи, например с установкой мотора. Вместе с конструктором выяснили, в чем наша ошибка, и быстро исправили ее.

Крепко помогали мне в работе многолетний опыт сборки и моя служба в Красной Армии механиком и водителем танка. Помогла и техучеба, которой я всегда уделял большое внимание. А главное, что воодушевляло и двигало вперед, — это желание дать нашей родной Красной Армии отличное вооружение. Дать машины, которые были бы во много раз лучше немецких «тигров», «пантер».

Сейчас я опять работаю на прежнем участке — на сборке ходовой части машин. Руковожу прежней своей бригадой, которую оставил на время сборки опытного объекта. Не было случая, чтобы мы не выполнили задания своего мастера. Не было ни одного случая, чтобы мы выпустили машину с дефектом.

Илья Цыцаркин, бригадир слесарей-сборщиков.

 

У меня большая и хорошая семья. Я воспитала девять детей и горжусь ими. Сын Николай на фронте, гвардии сержант, артиллерист, за время войны награжден орденом Красной Звезды, двумя орденами Славы и медалью «За отвагу».

Вся наша семья равняется по Николаю. Здесь, в тылу, мы помогаем ему своим трудом. Вместе с мужем Павлом Михайловичем строили Уралмашзавод. Мужу уже шестьдесят один год, но он продолжает работать слесарем и выполняет норму на 180 — 190 процентов. Сама я работаю токарем-лекальщиком. За свою работу имела благодарность от директора завода, а за работу в октябре получила Почетную грамоту. В 1944 году я вступила в ряды большевистской партии.

Все взрослые дети работают на заводе. Старшая дочь Анна — крановщица. За шесть лет работы она не раз получала благодарности и премии. Вера — мастер печатного дела в заводской типографии. Валя — заведующая столовой, член заводского комитета профсоюза. Шестнадцатилетняя дочь Аида работает контролером на технической приемке.

Всей семьей мы бьем врага.

Ф. Ширинкина, стахановка-токарь.

 

Последние три года я изготовляю стержни. Стержень этот сложный, тонкостенный, фигурный, словно кружево. Работа требует большого внимания. Чуть не досмотришь — брак. В 1941 году делали мы по 5 — 7 стержней. Сейчас даем по 22 — 25 штук. А наш лучший стерженщик Константинов при норме 22 штуки в отдельные дни изготовляет по 33 — 35 стержней.

В октябре у нас в цехе, как и на всем заводе, живо начали соревнование по профессиям. Договоры заключали, каждый хотел Октябрьский праздник достойно встретить. Изготовлял я в те дни по 25 штук. Числа десятого решил я провести собрание рабочих в профгруппе. Заслушали доклад мастера Малькова о предоктябрьском соревновании. В докладе мастер упомянул и обо мне. Мол, Прошин неплохо работает, да все же Константинов перегнал его. Чувствую, прав мастер, а мне-то вообще неудобно: как профорг, я должен пример показать.

На другой день прихожу на работу, вижу «молнию»: «Привет Федору Константинову! При норме 22 стержня он изготовил  42 штуки». Молодец, думаю, Федор, а только и мне надо не отстать. Решил вызвать его на соревнование. Давай, говорю, Федор Кириллович, договор заключим. Согласился. В этот день я впервые дал 43 штуки. Приходит утром Константинов, а ему и говорят:

— Прошин перекрыл твой рекорд.

— Хорошо, — отвечает Федор, — но и я в долгу не останусь.

И обогнал меня. Константинов дал 44 стержня. На другое утро я изготовил 45. Так и пошли. Я дал 47, он — 49. Я — 50, а он — 52. Наконец, я дал 53 стержня, и этот рекорд пока еще не перекрыт.

Недавно подходят ко мне стерженщики:

— Поделитесь-ка вы с Константиновым, как достигли такой выработки.

Через один-два дня видим — результаты хорошие. Варвара Подвальных делала раньше 18 — 20 стержней, а теперь — до 30 штук. Стерженщик Наумов давал 20, а теперь изготовляет 35 и больше стержней.

Петр Прошин, стерженщик. 

 

Идя в цех, я заметил большой плакат: «Товарищи уралмашевцы, на заводе получили задание по восстановлению Зуевской ГРЭС, разрушенной немцами. Все силы на досрочное и высококачественное выполнение заказа для родного Донбасса!»

Приступил к работе и вдруг слышу: «Товарищ Поморцев, вас начальник цеха вызывает».

Захожу к начальнику.

— Наш цех, — говорит он, — получил почетное задание Государственного Комитета Обороны: дать несколько моделей для мощной уникальной турбины Зуевской ГРЭС.

— Слыхал, читал. Да и в цехе только об этом говорят.

— Так вот, надо сделать верхнюю и нижнюю части цилиндра турбины. Работа сложная, срочная и ответственная. Как вы думаете, кому поручить?

— Поручите, — говорю, — моей бригаде, Константин Иванович.

— Вот-вот, и я так думаю.

Дождался обеденного перерыва, собрал бригаду, после работы провел производственное совещание. Развернули мы чертеж, внимательно его изучили, обсудили каждую мелочь, потому что, как говорит пословица, семь раз отмерь, один раз отрежь.

Модель — величины огромной. Пораскинули мозгами, подумали, как расставить членов бригады, чтобы работу лучше организовать. Люди у меня в бригаде работящие, настоящие стахановцы, но каждый из них свою особенность имеет. Взять, например, моего заместителя Глызина. Он все моментально схватывает, ориентируется в любой работе, чертежи читает, как по писанному. Гладких — тот отличается быстротой, специалист по большим деталям. Ильиных медленнее работает, но руки у него золотые. Там, где надо дать работу точную и чистую, лучше, чем он, модельщика не найдешь. Учтя все это, я распределил между ними задание.

Обе модели мы сделали за 15 дней, а по графику полагалось 25 дней.

Лев Поморцев, бригадир фронтовой бригады модельщиков. 

 

Нас во фронтовой бригаде четверо — слесари Миронович, Орлова, я и сварщик Волунков. Средняя выработка Волункова — 400 — 450 процентов нормы. Рекорд его — 8 норм. Он умело находит выгодную позицию, чтобы быстрее обработать ту или другую деталь, совершенствует технологию. Эта общая для всей нашей бригады черта. Мелкими, казалось бы, усовершенствованиями, приспособлениями мы все время повышаем свою выработку.

За время войны я освоил три специальности: слесаря-сборщика 6-го разряда, сварщика 4-го разряда, кроме того, работаю на протяжном станке.

Н. Хабарин, бригадир фронтовой бригады слесарей-сборщиков.

Правда, 1945, 4 января.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *