Menu

Поселок при Кирсинском железоделательном заводе. История города Кирса.

0 Comments

Поселок при Кирсинском железоделательном заводе возник в 1729 году одновременно с заводом. В 1965 году получил статус города. Центр Верхнекамского района.

Расположен в северо-восточной части области на реке Кирсе (приток реки Вятки). Через город проходит железная дорога Яр — Верхнекамская, расстояние до областного центра по железной дороге около 310 километров, по автомобильной дороге — около 220 километров.

Население — 14,1 тысяч человек (1993 год).

Огромными природными богатствами обладали пространства на северо-востоке вятской земли, меж верховьями рек Вятки и Камы. Непроходимые таежные массивы, изрезанные большими и малыми реками, таили в себе энергию. Железные руды, залегающие почти у поверхности, залежи горючего камня (сланца) — все это было нетронутым, все ждало своего часа. И час этот рано или поздно должен был наступить.

Косвенно начало освоению края положил преподобный Трифон Вятский, совершивший, по преданию, пеший переход из вотчины усольского купца Строганова в Хлынов в 1580 году. На берегу реки Вятки он остановился на отдых. Здесь, как сообщает летописец, он, томимый жаждой, испил воды, показавшейся ему «яко мед сладкою». В знак благодарности он сложил на берегу из хвороста шалашик, и место было объявлено святым. Вскоре здесь возникла маленькая деревянная часовня, а затем, в 1582 году, и монастырь, получивший название Верхне — Вятского Преображенского.

Древние грамоты говорят, что строителями его были черный священник Павел да старец Гурий. Монастырь располагался в 8 километрах от того места, где позднее возник Кирсинский завод. Здесь, в лесной «дичи в пусте», монахи нашли железную руду, да на Васильковой речке соляную воду, о чем и донесли царю Федору Ивановичу. Однако начавшееся было производство кричного железа вскоре заглохло.

Петр Первый всколыхнул дремавшую Россию; проводимые им реформы все больше набирали мощь. Для развития производительных сил стране требовался металл, и чтобы поощрить его разведку и производство, в 1719 году вышел указ Берг-коллегии, который дозволял «всем и каждому во всех местах как на собственных так и на чужих землях: искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металлы».

Воспользовавшись этим документом, хлыновский купец первой гильдии Григорий Михайлович Вяземский в конце лета 1725 года с группой специалистов горного дела прибыл в верховья реки Вятки, имея целью обследования рек, лесов, рудных залежей для выяснения возможности использования имеющихся богатств в промышленных целях. В районе впадающей в Вятку речки Кырсь (коми-зырянское слово, обозначающее «кора дерева») группа нашла залежи болотных железных руд. В мае 1729 года здесь появились 20 строителей — крепостных Г. М. Вяземского, которых он привез на постоянное местожительство: расчищать тайгу, рыть землянки.

В числе первоначальных задач заводчик считал создание водохранилища. Выбрав в долине речки большой Кырсь (со временем укоренилось русское произношение Кирс) наиболее узкое место между двумя возвышенностями, он решил ставить здесь плотину. Под руководством приглашенного специалиста, казенного плотинного мастера Евсея Крылосова уже к сентябрю 1730 года земляная плотина была насыпана. Соорудили два шлюза — один для спуска вешних вод, другой — рабочий для регулируемой подачи воды по деревянным трубопроводам на водяные колеса, приводящие в действие кричные молоты и воздуховоды-мехи. В дальнейшем от этих колес работало и оборудование плющильно-листопрокатной фабрики, пильной и мукомольной мельниц.

На месте, где было срублено дерево под первую сваю в глухом лесу (теперь здесь заводской сад), была построена часовня, простоявшая до 1940 года. Позднее на месте часовни построили легкий летний павильон для настольных игр.

Трудно представить, какой труд людей был вложен в создание плотины, имевшей в длину свыше 200 саженей и создавшей рукотворное водохранилище длиной около 10 верст при ширине местами более 1 версты и глубиной 10 — 12 аршин. Все работы выполнялись в ручную, грунт доставлялся издалека — за полверсты на носилках, в коробах, в мешках. Единственной «механизацией» была лошадка.

Время торопило, и, не дожидаясь окончания строительства гидросооружений, Вяземский уже в 1730 году, введя в действие три ручных кричных горна, приступил к выпуску кричного железа. Вот такие скупые сведения дошли до нас в документах: «В 1730 году из трех малых ручных печек выплавлено всего 1259,5 пудов чугуна кричного». С июня 1733 года здесь входит в строй малая домна, давшая в 1736 году свыше 12000 пудов чугуна и припасов. Весь завод и его четыре единицы «оборудования» стоили тогда 300 рублей.

В окрестных лесах заготовлялось и топливо. Лес рубили в делянках — куренях, хлысты разделывались на чурки длиной в один аршин. Уголь выжигался из дровяных чурок примитивным способом в так называемых «кучонках». Промысел этот был опасным занятием, нередко углежоги проваливались в раскаленный «кучонок» и погибали. Так сгорели в 1894 году братья Степан и Афанасий Осколковы. Дневной же заработок углежога не превышал 6-8 копеек.

В первое десятилетие со дня основания производительность Кирсинского завода достигала 34000 пудов чугуна и 23300 пудов железа. В 1738 году началось строительство новой молотовой фабрики. Крепостные были обучены формовке по моделям и литью металла, ассортимент изделий расширялся, было освоено чугунное литье котлов и других необходимых в крестьянских хозяйствах предметов обихода.

В 1739 году половину завода у Вяземского купил великоустюжский купец Иван Яковлевич Курочкин. Совершенствуя технологию обогащения руд, экспериментируя с температурными режимами нагрева и ковки металла, он стал выпускать высококачественное железо разных сортов и добился вытеснения с вятских рынков уральских промышленников. Кирсинское железо было вне конкуренции и на волжских рынках. Этих преимуществ заводчики добились не только в результате введения технических новинок, но и в результате не человеческой эксплуатации своих рабочих. Рабочий день длился до 14 часов в сутки. Заработки были низкими, согласно историческим источникам рабочий получал в среднем 2 рубля 66 копеек в год. Цена пуда ржи в то время была 13, 5 копеек. Заработок деньгами на руки не выдавался, а записывался в платежную книгу. Все требуемое приобреталось рабочими в заводской лавке.

Подспорьем для существования людей были личные хозяйства: корова, птица, мелкая живность. Выращивание овощей не практиковалось. К основным продуктам относились дары природы: брусника — ее впрок замачивали в кадках, глиняных корчагах, грибы, которые сушили на поду печей.

Жизнь рабочих находилась в полной зависимости от воли заводчика, его настроения, от расположения попа, пристава. Хозяева же чувствовали себя привольно. Они обычно вели праздный образ жизни в губернском центре или столице. Непосредственно делами предприятия занимался управитель, имеющий в заводском поселке неограниченную власть. Впрочем, владельцы изредка наезжали, и даже жили в поселке какое-то время. Вяземский, например, имел тут обширные хоромы, бассейн с диковинными рыбками, неплохой сад. В шести верстах от поселка на берегу пруда у него была и дача. И поныне это место не забыто людьми и носит название «Вяземское». Летом туда добирались водой на лодках и вместительных шитиках, а зимой тоже на лодках, но запряженных лошадьми.

В 1749 году Вяземский умер. В память о покойном мастеровые отформовали и отлили массивную, высотой свыше полутора метров надгробную плиту с искусно выполненным славянской вязью текстом — описанием жизненного пути заводчика. Плита продолжительное время находилась в экспозиции областного краеведческого музея.

После смерти Вяземского Курочкин один оказался не в силах вести хозяйство. Половину завода, принадлежащего его напарнику, покупает санкт-петербургский купец Александр Юринский. 

Начинается время заката завода. Достигнув к 1762 — 1770 годам наивысшей производительности — 60 тысяч пудов чугуна и 40 тысяч пудов железа в год, выпуск продукции затем стал падать. Себестоимость ее резко возросла. Тому были объективные причины. Из старого, изношенного, допотопного молотового и доменного оборудования было выжато все. Иссекали малопродуктивные рудные залежи; изысканий же новых не велось. Были разработки в Волосницкой, Лойнской волостях, но они имели низкое содержание железа в руде; кончались залежи и на севере, бассейне реки Сысола. Гужевая транспортировка сырья с этих рудников требовала высоких затрат. В силу этих и других обстоятельств доменное производство чугуна на Кирсинском заводе становилось убыточным. Потеряв надежду на успех, Юринский продал в 1770 году свою половину завода совладельцу. Став единым хозяином предприятия, Курочкин стал действовать более решительно. Крупный крепостник и поднаторевший хозяйственник, он направил все свои средства на расширение производства. В 1771 году в 40 верстах по реке Вятке он строит на новых богатых рудных залежах на речке Песковке чугунно-литейный завод, являвший собою новое слово металлургии того времени. Песковская домна была значительно выше кирсинской, что позволило повысить температуру рабочей зоны и увеличить производительность. По этой и другим причинам производство чугуна в Кирсе 1788 году было полностью прекращено. Песковский же чугун раз в год в половодье сплавляли вниз по реке Вятке в Кирс. Таким образом, Курочкин положил начало специализации местных металлургических предприятий: Песковка выплавляла чугун, Кирс его перерабатывал в железо. Поэтому же образцу стали развиваться и другие возникшие в ту эпоху заводы: Омутнинский и Залазнинский, Холуницкий и Климковский.

В борьбе с конкурентами Курочкин проводит реконструкцию Кирсинского завода: с целью создания запасов воды он осуществляет строительство целой системы водохранилищ, позволяющих перевезти производство на круглогодичное действие. В 18 верстах от завода перегораживается плотиной речка Волосница, строится плотина на речке Малый Кирс и 1814 году рядом с большим прудом возникает малый пруд. Оба водоема соединяются каналом с шлюзом-регулятором. Отработанную в двух прудах воду предприимчивый заводчик заставлял работать в третий раз, для чего при впадении речки Кирс в реку Вятку в 1817 году построили последнюю плотину, наполнив нижний пруд. Людская память и некоторые источники донесли до нашего времени, что в строительстве этих плотин принимали участие и французы, попавшие в русский плен в период Отечественной войны 1812 года. И в настоящее время поражаешься инженерной строгости сооружений малого и нижнего водохранилищ: прямые как стрела тела плотин говорят о высоком мастерстве их создателей.

Раз в год продукция завода отправлялась вниз по реке Вятке в баржах-коломенках. Строительство коломенок освоили рабочие Песковского завода, такое суденышко могло взять на борт до 8500 пудов груза. Нередко, правда, суда тонули вместе с грузом.

В 1817 году при заводе была построена и введена в действие плющильная (прокатная) фабрика, давшая в первый год 230 пудов первосортного кровельного железа.

В 1820 году престарелый владелец 4 заводов И. Я. Курочкин умер. Его движимое и недвижимое имущество перешло по наследству его сыновьям Якову и Александру. Старший, Яков, находился в чине поручика на военной службе и хозяйственными делами заниматься не мог. Заводами стал руководить Александр — студент технического училища. Избалованный столицей новоиспеченный заводчик избрал, как тогда говорили, рассеянный образ жизни. Беспрерывные пирушки были главным его занятием, не оставлявшим времени для ведения дел. Недобрая слава пошла о наследнике старого Курочкина среди населения, и недолго пришлось ему руководить. Глухой осенней ночью особняк Курочкина сгорел, в огне погиб и пьяный хозяин. Вследствие ни Яков, ни его сын Николай не проявляли рвения в руководстве производством, и 1824 году заводы перешли по наследству племяннику И. Я. Курочкина инженеру-капитану Н. А. Боборыкину. Молодой, энергичный, обладающий приличным образованием, он уже имел опыт практической работы на принадлежащих ему Кажимских заводах. Боборыкин добился на первых парах повышения производительности. Так, Песковский завод уже 1825 году выплавил 105,5 тысяч пудов чугуна, тогда как за все время правления незадачливых потомков Курочкина было произведено всего 125,9 тысяч пудов. Увеличилось и производство железа в Кирсе. На обоих заводах сохранились старые кадры мастеровых. Расширился ассортимент продукции, выпускались полосовое, узкополосовое, широкополосовое, шинное, связное, круглое, брусковое, котельное, кровельное железо. Завод уже имел две кричные фабрики, плющильную фабрику с тремя станами, резную фабрику, мельницу и кузницу.

Страницы истории… Разные сведения почерпываем мы из источников. При наследнике Боборыкина, бывшем еще несовершеннолетним, отчего руководство предприятием сосредоточилось в руках его опекуна, дальнего родственника Боборыкина, рабочим жилось, пожалуй, хуже всего. Дело дошло до похода ходоков с петицией к самому губернатору… При поручике в отставке Д. Е. Бенердаки, принявшем предприятие на рубеже 50-х и 60-х годов, был освоен прогрессивный пудлинговый способ получения железа. Но при нем же еще больше обнищали люди, ибо заводчик не только нещадно их эксплуатировал, но и установил сборы на охоту, рыбную ловлю, сбор лесных даров. Рабочие писали жалобы, снова посылали кого побойчей к властям. Безрезультатно.

Скоро вследствие ряда причин Бенердаки обратился в госдепартамент, ведающий производственными делами, с просьбой принять его заводы в казну. Царским Указом от 29 сентября 1865 года это было разрешено. На заводах заводились новые порядки, резко уменьшилось задание на производство  железа, была отменена плата за проведение целого ряда работ, как-то: подноска шихты, материалов. В больших размерах стал  применяться труд женщин и подростков, причем, оплачивался он, конечно, ниже труда рабочих-мужчин. На все возрастающей доле дешевого труда в общем объеме управляющий заводом строил свою политику снижения себестоимости продукции.

В августе 1871 года 18 рабочих, уволенных с завода, от имени всего коллектива написали жалобу мировому  посреднику и горному управителю, в которой требовали дать всем уволенным работу, установить нормальные расценки, прекратить снижение зарплаты, восстановить отмененные тарифы. Мировой посредник, боясь забастовок, донес вятскому губернатору о положении на заводе. По донесению губернатора 25 ноября 1871 года последовал Указ царя Александра Второго «немедленно рассчитаться с рабочими и крестьянами и предоставить работу согласно заключенным договорам».

Кирсинский и Песковский заводы стали в конце концов обузой для государства. В связи с постройкой Сибирской железной дороги в 1876 году все уральские металлургические заводы получили перспективу развития и дополнительные рынки сбыта. Местных же заводов, оторванных от новой дороги, нововведение не коснулось. Министерство госимущества во избежании дальнейшего накопления убытков решило продать эти заводы с торгов, но торги не состоялись, никто не решался покупать предприятия, лишенные перспективы.

Высочайшим повелением в 1876 году заводы перешли к владельцам Омутнинского и Пудемского заводов Пастуховым с правом пожизненного владения.

Пастуховы продолжали реконструкцию завода. Вместо сгоревшей в 1871 году листокатальной фабрики построили новую, более совершенную, что позволило расширить листопрокатное производство. На завод стали приглашаться дипломированные специалисты, выпускники Петербургского горного института. Так, в период с 1881 по 1883 год в Кирсе работал изобретатель дуговой электросварки Николай Гаврилович Славянов, а с 1885 по 1887 год «отец русской металлургии», впоследствии академик, Герой Социалистического Труда Михаил Александрович Павлов. Добрый и отзывчивый, он сразу нашел дорогу к душам простых людей. В должности смотрителя завода — по-современному — главного инженера он много сделал для облегчения положения рабочих.

Тепло отзывался Павлов о местных тружениках. «Здесь  (в Кирсе) во время работы я впервые оценил рабочих вятского края. Это совершенно особый тип людей, простых и хороших, смелых и работящих. Они говорят вам «ты», держаться с достоинством, хотя зарабатывают мало, живут бедно, они не заискивают и не грубят. Ко всякому новому человеку относятся с доверием, они все сделают для вас», — пишет он в своей книге «Воспоминания металлурга».

Находились в Кирсе среди рабочих и любознательные самоучки и талантливые самородки. Так, в 1887 году братья Федор и Александр Хлобыстовы по собственной инициативе стали заниматься метеорологией. На своем приусадебном участке установили барометр, флюгер, дождемер, гидрометр, почвенные термометры. Наблюдения велись три раза в сутки. Позднее данные стали отсылаться в Главную геофизическую лабораторию в Петербург.

Незаурядным самоучкой оказался плотинный мастер Филипп Васильевич Филиппов. Он своими руками смастерил токарный станок, велосипед, изготовил паровую машину — двигатель парохода, для которого построил и корпус. Приступил к изготовлению такого музыкального инструмента, как орган. Но хозяевам завода неинтересен был орган, их влекло одно — прибыль. Они мало заботились о рабочих и членах их семей. Особенно в плачевном состоянии находилось здравоохранение. «В 1876 году поселок состоял из 330 дворов, в котором проживало 3171 жителей, в том числе 1523 лица мужского пола. При заводе имелась больница на 10 коек. Число больных, нуждавшихся в стационарном лечении, всегда превышало несколько десятков человек. Лечением занимался фельдшер, который не пользовался популярностью у населения. Среди болезней распространены заболевания грудных органов, чаще всего болезни легких, часто ведущие за собой чахотку.

Распространены были и более серьезные недуги. В 1876 году от эпидемии оспы умерли 57 человек, то есть 1 человек из каждых 55. Велика была детская смертность от кишечно-желудочных заболеваний, по каковой причине умерло до 40 процентов детей от года до пяти. Причина такой смертности — плохое питание». Так писал губернский санитарный врач А. Радаков в 1878 году.

Не лучше обстояли дела с народным образованием. До половины прошлого столетия население было поголовно неграмотно. В 1860 году было открыто двухклассное мужское училище, десятью годами позже — женское народное училище, в котором училось 32 девочки. С открытием в конце века церковно-приходского училища число учащихся дошло до 240.

После реформы 1861 года в Омутнинском заводском округе произошли большие изменения. На заводах прокатилась волна забастовок: рабочие понимали, что вследствие беспощадной их эксплуатации заводчики наживали громадные капиталы. В 1895 году, например, Пастухов получил более 52,0 тысяч рублей прибыли. Производство металла достигло 200 тысяч пудов в год. Чем больше наживались фабриканты, тем больше обострялись противоречия между пролетариатом и хозяевами. Рабочие искали выход из создавшегося положения.

 

(В. А. Ситников, Н. И. Перминова и другие «Энциклопедия Земли Вятской» Т 1. Города. Киров. 1994.).

 

 

Город Кирс, административный центр Верхнекамского района.

Основан в 1729 году, число жителей 13,5 тысячи человек.

Административно подчинены Кирсу поселки: Гарь (1976, 7 километров); Барановка (1942, 20 километров); Черниговский (1936, 15 километров).

Из истории села Барановка. В конце 1940-х годов конструктор Баранова из поселка Талица составила проект поселка по аэросъемкам местности: место было выбрано удачно, между реками Плоская и Вятка, где стоял сосновый бор. Проект был принят, в 1951 году построены первые два рубленных дома на будущей улице Сплавная и стройконтора. Поселок был назван Барановка. В 1954 году вырублен лес и поставлено несколько щитковых домов из села Троица. Рабочие приехали из поселков Зимовка, Троица, Талица, деревни Черниговка (колхоз им. Чкалова), села Украины. Работали в тяжелых условиях: без выходных, все делали вручную, до октября в домах не было печей. На Южной улице были клуб и изба-читальня, но читать не было времени, и многие рабочие не умели. В 1955 году построены сплавконтора, небольшой кирпичный завод, лес сплавляли по реке Вятке. Медпункт и новый большой клуб был открыт в 1956 году на улице Северной, в 1957 — детский сад и двухэтажная школа. Число жителей достигло 1000 человек. В 1959 году образован Барановский сельсовет, куда входил и поселок Черниговский. В 1963 году контору из поселка Талица перевели в город Кирс, стройконтору и сплавконтору в Барановке закрыли, лес стали машинами отправлять на нижний склад в Кирс, закрыли кирпичный завод, начал работать лесхоз. В 1977 году в здании клуба открылась библиотека (книжный фонд около 5 тысяч экземпляров переведен из деревни Кичановская).

 

(Энциклопедия Земли Вятской, Том 1, Книга 2, Села, Деревни. 2002 год).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *