Первые проекты

Автор:admin

Первые проекты

Главной трудностью, с которой столкнулась в начале своего правления Екатерина Алексеевна, было отсутствие надежных помощников и компетентных советчиков. При дворе почти не осталось людей, хорошо разбирающихся в государственном управлении. Многие из помощников Елизаветы, как, например, Петр Шувалов, к тому времени уже умерли. Сложилась парадоксальная ситуация: «Тех, кого можно было немедля ввести в правительственную среду, Екатерина не вводит, потому что им не доверяет; тех же, которым она доверяет, она не вводит, потому что они еще не готовы».

Полагаться Екатерина могла лишь на немногих: например, на Никиту Ивановича Панина, имевшего богатый дипломатический опыт. Он был поставлен заведовать внешними связями России, хотя формально канцлером оставался М. И. Воронцов. Екатерина вернула из ссылки и графа А. П. Бестужева-Рюмина. Государыне приходилось проявлять осторожность, поскольку Панин и Бестужев по-прежнему оставались ее недоброжелателями. Вероятно, поэтому она не предложила им высоких постов и не сделала своими ближайшими советчиками.

Екатерина быстро поняла, что дворянство является главной силой государства, бороться против которой не только бессмысленно, но и опасно. Дворяне ждали от власти новых привилегий, но никак не обязанностей. И в первую очередь эти привилегии должны были заключаться в усилении власти над третьим сословием, особенно над крестьянством.

Даже наиболее образованные люди того времени находили существующий порядок вещей хотя и не совсем правильным, но для России единственно приемлемым. Так считал, например, драматург А. П. Сумароков. Он искренне восхищался Европой в своем произведении «Хор ко превратному свету»:

Со крестьян там кожи не сбирают,

Деревень на карты там не ставят,

За морем людьми не торгуют.

Тем не менее он доказывал несомненную полезность и необходимость «рабства» (крепостничества) для России. В переписке с императрицей Сумароков пытался убедить ее, что с любым послаблением наступит «ужасное несогласие  между помещиков и крестьян, ради усмирения которых потребны будут многие полки», а все потому, что «низкий народ никаких благородных чувствий не имеет».

Сломать сложившуюся ситуацию императрица не могла, ей приходилось балансировать между различными общественными силами и распространять идеи, которые воспринимались бы как проявление ее государственного ума. В Манифесте по поводу прихода к власти, составленном Екатериной 6 июля 1762 года, императрица открыто заявила о начале новой эпохи, о возвращении славных традиций «Отца отечества» (Петра Великого), а также о «сохранении правосудия» и «искоренении зла и всяких утеснений».

Императрице приходилось заниматься и «малыми», но ничуть не менее важными вопросами. Например, 7 ноября 1762 года на выступлении в Сенате императрица выразила свое возмущение тем, что государственные крестьяне в одной из самых богатых губерний — Казанской — «приведены в великую бедность» притеснениями и всевозможными запретами. В частности, им запретили содержать поросят под тем предлогом, будто свиньи уничтожают посевы желудей, хотя на самом деле подобных посевов в губернии давно не производилось. По приказу императрицы в Казань был направлен для разбирательства Швебс — вице-президент Штатс-конторы (коллегия, созданная на основе сенатской конторы и ведавшая государственными расходами).

Внимание Екатерины к положению крестьян было отчасти связано с учащением народных волнений в начале 1760-х годов. Императрица пыталась решить проблему, прибегая к насилию как можно реже: она рассчитывала усмирить народ, смягчив давление на крестьян со стороны дворян.

Первое время императрица придерживалась программы своего покойного супруга Петра Третьего, который разработал реформу законодательства по образцу Пруссии, управлявшейся очень уважаемым им просвещенным монархом, а также собирался перевести в собственность государства часть церковных владений (так называемый указ о секуляризации).

Первые попытки Екатерины изменить законодательство — еще далекие от настоящей реформы — были связаны с экономикой. В 1762 — 1763 годах Екатерина отменила привилегии фабрикантов, то есть заводчиков, которым с этого времени запрещалось покупать крепостных для работы на фабриках. Это в известной степени способствовало уменьшению крестьянских волнений. Стремясь привлечь европейские капиталы в Россию, Екатерина разрешила иностранцам приобретать крепостных, а в 1763 году издала манифест об отводе земель иностранцам для землепашества. Иностранные поселенцы получали право исповедовать свою веру и освобождались на длительный срок от податей, служб и налогов: горожане — на 5 — 10 лет, земледельцы — на 30 лет. Каждому иностранцу на десять лет давалась ссуда, возвращать которую предполагалось без уплаты процентов.

В 1763 году, опираясь на указы Петра Первого, Екатерина изменила сферу управления церковными вотчинами: получаемые от них средства полагалось теперь направлять на содержание архиерейских домов и монастырей, на учреждение училищ и инвалидных домов. В 1764 году императрица начала секуляризацию церковных земель по проекту Петра Третьего. Заняв престол, Екатерина Вторая называла указ своего покойного супруга святотатством и «неполезным учреждением». Но уже в конце 1762 года она изменила свое мнение: по ее инициативе началась подготовка к реформе церковного землевладения.

Ответственными за огосударствление монастырских земель были назначены чиновники из специально созданной Коллегии экономии. В казну передавались все монастырские имения, за которыми было закреплено более 900 тысяч крестьян мужского пола. Эти крестьяне были названы «экономическими»; они обязывались платить оброк в государственную казну, а затем чиновники выделяли из этой суммы часть средств на содержание монастырей и архиерейских домов.

Реформа закрепляла подчиненное положение церкви по отношению к государству. Екатерина Алексеевна не имела ничего против православной веры, но была убеждена, что духовенство не должно обладать экономической независимостью, поскольку это дало бы церкви возможность вмешиваться в государственные дела.

В 1765 году по решению императрицы открылось научно-практическое Вольное экономическое общество (оно просуществовало до 1917 года), которое исследовало вопросы товарного производства. Общество публиковало результаты своих исследований в «Трудах», статьи в которых носили характер практических рекомендаций. Здесь можно было найти советы по агротехнике, переработке сельскохозяйственного сырья, содержанию скота, а также информацию о новых орудиях труда. Екатерина направляла работу общества, но не прямыми директивами, а анонимно, посылая на его адрес вопросы, на которые должны были отвечать его члены.

Наблюдая за работой Сената, Екатерина убедилась, что чиновники, принимающие решения, касающиеся жизни того или иного края, довольно часто не имеют представления, где этот край находится, насколько далек он от Москвы и сколько в нем городов. Это побудило ее совершить поездку по стране и ознакомиться с жизнью своих подданных. Маршрутом предстоящего путешествия была выбрана Волга — главная водная артерия европейской части России.

В записке Панину императрица объясняла цель своей поездки следующим образом: «Эта Империя совсем особенная, и только здесь можно видеть, что значит огромное предприятие относительно наших законов и как нынешнее законодательство мало сообразно с состоянием Империи вообще». Эту тему Екатерина не раз поднимала в переписке с французским философом Вольтером, которому сообщала, что после поездки намерена издать законы, которые будут «служить и Азии, и Европе».

Императрица видела и другой смысл в предстоящем путешествии: «Мне главным образом нужно, чтобы народ имел возможность приблизиться ко мне, чтобы ему был предоставлен случай к заявлению о своих нуждах, чтобы трепетали те, кто употребляет во зло мое доверие». Екатерине было важно увидеть не столько города, сколько людей, понять их настроения.

Свита Екатерины Алексеевны насчитывала 2 тысячи человек, включая иностранных послов, которые должны были сопровождать императрицу до Костромы. Огромную свиту везли четыре галеры, специально построенные для этой цели — «Тверь», «Казань», «Волга» и «Ярославль». На первом судне находилась сама государыня. Путешествие началось 2 мая из Твери. Флотилия останавливалась почти у каждого города Поволжья, который встречался на пути.

К тому времени Екатерина уже не чувствовала себя одинокой на престоле. Она сумела окружить себя способными деловыми людьми. Большинство из советников государыни вошли в состав ее свиты: А. И. Бибиков, Д. В. Волков, И. П. Елагин, Г. В. Козицкий, С. М. Козмин, С. Б. Мещерский, А. В. Нарышкин, З. Г. Чернышев и многие другие. Естественно, в составе свиты числился фаворит императрицы граф Г. Г. Орлов, а также его брат В. Г. Орлов, подробно записавший все события поездки.

Путешествие подробно освещалось прессой. Газета «Санкт-Петербургские ведомости» в качестве репортажей о поездке печатала выдержки из личного дневника Екатерины Второй, помещая их под названием «Поход Ея Императорского Величества в Казань». Название не совсем точное, поскольку конечным пунктом следования был определен город Симбирск. Однако наибольший интерес у императрицы действительно вызвала именно Казань как столица покоренного Иваном Грозным царства и место проживания множества народов.

Интерес Екатерины к Казани лишь усилился от того, что  некоторые чиновники отговаривали ее от посещения города, уверяя, что татары якобы враждебно отнесутся к русской царице. В результате она убедилась в необходимости посещения Казани, чтобы получить возможность в дальнейшем законодательно урегулировать отношения между народами разной веры и добиться мирного существования в России многих этносов и конфессий. Впоследствии царским указом было создано специальное управление по делам «магометан» (так тогда назывались мусульмане). Под государственным контролем и присмотром оказывались «равны» все вероисповедания и народности.

График поездки был очень плотным. Значительная часть времени отводилась на торжественные церемонии и на посещение церквей. Кроме того, обязательными были встречи с горожанами, непосредственное общение с ними. Много времени посвящалось ознакомлению с состоянием хозяйства посещаемых императрицей городов. Попутно приходилось решать некоторые вопросы на местах, вынося распоряжения и составляя указы. Кроме того, Екатерина записывала свежие впечатления от поездки для газетных публикаций. Немало времени занимала деловая переписка. И наконец, императрица руководила работой своих советников над переводом философского сочинения «Велизарий», подаренного ей автором — французским писателем Ф. Мармонтелем. Девятую главу сочинения, посвященную качествам мудрого государя, Екатерина переводила самостоятельно.

Чиновники составляли отчеты о состоянии дел в каждом из городков, который посетила императрица: о соблюдении порядка, каменном строительстве, торговле, ремеслах, народных промыслах. Императрица осталась недовольна масштабами градостроительства и приказала возвести больше каменных зданий в Ярославле, Нижнем Новгороде и Казани. В Нижнем Новгороде Екатерину не удовлетворило состояние торговли. Местное купечество было небогатым, торговля города пришла в упадок. Рассчитывая увеличить капиталы нижегородских купцов, императрица основала здесь первую в России акционерную компанию.

Волжские рыболовы осмелились пожаловаться «матушке» на возложенную на них тяжелую повинность, о которой Екатерина не имела представления. Рыбаки нескольких селений между Ярославлем и Костромой были обязаны поставлять для императорской конюшни стерлядей на две тысячи рублей ежегодно. Из-за этого рыболовный промысел почти не приносил дохода: рыбаки едва сводили концы с концами. Екатерина пообещала отменить повинность (что и сделала), скрыв за шуткой свою неосведомленность: «Я не знала, что мои лошади едят стерлядей».

В Казани и Нижнем Новгороде Екатерина Алексеевна интересовалась вопросами распространения православной веры. Казань населяли преимущественно мусульмане, а под Нижним Новгородом жило много староверов. Притеснения мусульман и староверов со стороны православных священников государыня строго осудила, сочтя их действия нарушением общественного спокойствия. Она издала приказ, обязывающий священников крестить детей староверов и уважать веру мусульман.

Кроме того, императрица поручила казанскому губернатору Квашнину-Самарину охранять святое для казанских татар место — руины древнего города Булгара. Памятник старины варварски разорялся при попустительстве местных властей: несмотря на то что еще Петр Первый велел беречь это место, на руины по приказу своих хозяев постоянно приходили крестьяне, использовавшие остатки древних построек в качестве источника строительного камня. Немногим позже, в 1773 году, Екатерина издала указ «О терпимости всех вероисповеданий», после чего получила среди татар уважительный титул «аби-пашта» — бабушка-царица.

5 июня 1767 года Екатерина Алексеевна вместе со своей свитой прибыла в Симбирск, откуда сухопутным путем вернулась в Москву. Знакомство императрицы со страной и ее подданными состоялось, теперь самодержавной правительнице предстояла работа по созданию новых законов Российской империи.

Об авторе

admin administrator

Кировская область, Свечинский район, пгт. Свеча

Оставить ответ