Menu

Огонь и таран.

0 Comments

Произошло это на Ленинградском фронте, в районе станции Мга, когда по единственной дороге к Ладоге шли последние машины. Командир эскадрильи 39-й истребительной авиадивизии капитан Михаил Габринец повел в ознакомительный полет двух летчиков, только что прибывших из училища. Вдруг он заметил, что к переднему краю наших войск приближается несколько десятков вражеских самолетов.

Два необстрелянных летчика, полбака бензина… Что делать? Командир приказал молодым пилотам возвращаться на аэродром. Сам же вышел в облачность и неожиданно атаковал ведущий самолет. Тот загорелся. Сразу же в прицел попал следующий «Ю-88». Очередь — и он, чадно задымив, пошел к земле.

Фашистские летчики в растерянности стали сбрасывать бомбы, не дойдя до цели. Затем они повернули к своей базе. Шестерка истребителей сопровождения, увидев, что их атакует один «ястребок», навалилась на него.

Неравный бой проходил на высоте 500 метров. Советский летчик отстреливался короткими очередями. Кончалось горючее. Один из гитлеровцев дал очередь по правой плоскости «ястребка». Габринец резко отвернул и ударил винтом по стабилизатору «мессершмитта». Тот круто пошел к земле.

«Ястребок» затрясло: винт был погнут. Габринец, выключив зажигание, стал снижаться, а преследовавшие его фашистские стервятники были встречены огнем наших войск.

Габринец посадил самолет на фюзеляж. Из кабины его вынесли солдаты. Из голенища сапога текла кровь.

— А ну-ка, ребята, быстрее его в машину, — приказал генерал медицинской службы.

Им оказался Главный хирург Советской Армии Н. Н. Бурденко. Он срочно сделал операцию — удалил из ноги пилота пять осколков. Восхищаясь героизмом летчика, Николай Николаевич сказал:

— Какой молодец! Два самолета зажег, а третьего зарубил…

 

А. Воеводин, подполковник в отставке.

Правда, 1970, 15 августа.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *