Menu

На партизанской тропе

0 Comments

1943 год. Выполняя задание командования бригады, я, тогда еще мальчишка, шел в оккупированный фашистами Витебск на связь с подпольщиками. Ботинки через плечо, шагаю по пыльной дороге. В Анисковском бору вдруг слышу из кустов: «Мальчик! Подойди. Не бойся…»

Вижу, в кустах стоит человек в потрепанной одежде. Исхудавшее, заросшее щетиной лицо. Отошли в кусты, уселись на траву. Я узнал, что новый знакомый — грузин Кокая родился в 1911 году, коммунист, до войны работал инженером-строителем. Под Харьковом его часть попала в окружение… Плен… Колючая проволока. Голод, холод, расстрелы, травля овчарками. Потом дерзкий побег.

В Анисковский бор я вернулся только на следующий день. Не успел подойти к условленному месту, как из кустов выскочил Кокая, схватил меня в объятия.

Часа через два мы были в партизанской бригаде Алексея (так именовалась бригада Героя Советского Союза Алексея Федоровича Данукалова).

В нашем отряде Кокая прослыл храбрым партизаном. Как-то, будучи в разведке, пробираюсь кустами неподалеку от места боя. Вдруг слышу стон. Подполз — вижу он. Бледное лицо, посиневшие губы, левой рукой зажал на животе рану, а в правой — пистолет со взведенным курком приставлен к виску…

— Кокая, Кокая! — шепотом зову, чтобы не испугать. Он открыл глаза.

— Умираю, — простонал он. — Лучше застрелюсь, чем снова в плен…

Я выхватил у него пистолет, поставил на предохранитель, сунул себе в карман. Снял свою нательную рубашку, разорвал на части. Повернул на бок. Перевязал рану.

Прорезал ему тужурку ниже воротника, продел и привязал под мышки связанные свой и его ремни, намотал концы себе на руки и волоком потащил за собой раненого. Добрались до лесного госпиталя. Кокая не приходил в себя.

Вскоре и я был тяжело ранен. На самолете меня отправили на Большую землю. О Кокае ничего не знал.

И вот недавно Лиозненский райком партии Витебской области устроил встречу бывших партизан. Вместе с другими стою на перроне вокзала, встречаю боевых друзей. И вдруг вижу: навстречу мне идет седой мужчина, черные глаза горят огоньками. Постой, постой. До чего знакомые черты лица! А глаза! Да это же… «Кокая!», «Лебедев!» — одновременно крикнули мы и кинулись друг к другу.

Оказывается, боевой мой друг и товарищ выжил! И даже добивал фашистского зверя в его собственной берлоге.

 

П. Лебедев.

Правда, 1975, 16 марта.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *