Государыня — императрица

Автор:admin

Государыня — императрица

Если не принимать в расчет смерть императора, этот переворот можно считать «самой веселой и деликатной революцией из всех, нам известных, не стоившей  ни одной капли крови». Многие историки вслед за В. О. Ключевским называли события июня 1762 года «настоящей дамской революцией».

Народу сообщили о преждевременной кончине императора от апоплексического удара. У Екатерины была заготовлена еще одна версия, которая тоже распространилась среди населения: будто бы царь умер от «воспаления кишок». Однако на противоречивые версии причин его смерти, как и на похороны без почестей, обратили внимание немногие.

Чтобы расположить к себе подданных и показать себя полноправной хозяйкой в империи, Екатерина снизила налог на соль, о чем публично объявила, обращаясь к толпе из окна своего дворца. Вопреки ее ожиданиям бурного ликования в ответ не последовало. Слушавшие ее люди перекрестились и разошлись, оставив правительницу досадовать и восклицать: «Какое тупоумие!»

Екатерине Второй предстояло приучить народ к мысли, что она — «матушка и благодетельница». Но прежде всего ей пришлось защищать свою жизнь от заговорщиков, которые пытались привести к власти то ли Ивана Шестого, то ли Павла Первого Петровича. Установить точно цели заговорщиков — офицеров Гурьевых и Хрущева — никто особенно не старался. Злоумышленников поспешили наказать без суда: Семена Гурьева и Петра Хрущева казнили, а Ивана и Петра Гурьевых отправили на каторгу в Якутск. Возможно, Екатерина опасалась судебного разбирательства, так как слухи приписывали организацию заговора Никите Панину, который после удаления с трона Петра хотел избавиться от императрицы.

Для обеспечения своей безопасности Екатерине необходимо было избавиться от знатного узника Шлиссельбургской крепости — Ивана Шестого. Содержавшийся там под стражей с 16 лет еще по указу Елизаветы Первой, двоюродный внук Петра Великого оставался последним претендентом на престол.

В апреле 1764 года поручик Василий Мирович, рассчитывая сделать карьеру при новом императоре, предпринял попытку освободить Ивана Антоновича и напал со своими людьми на охрану крепости. Охранники, видя превосходство сил противника, последовали указу: «Буде… кто б отважился арестанта у вас отнять, в таком случае… живого в руки не давать». Иван Шестой был убит, заговорщики рассеялись, а Мировича удалось схватить. 15 сентября поручика по решению суда казнили.

Историки не исключают вероятности того, что Мирович был подставным лицом: он лишь инсценировал попытку освобождения, а наследника убили по тайному приказу Екатерины. В качестве аргумента приводится факт казни заговорщика. В елизаветинское время его непременно помиловали бы, и именно такого поступка народ ждал от новой государыни.

Среди дворян зрело недовольство: смерть Петра Третьего и казнь Мировича порождали неблаговидные слухи в отношении Екатерины Алексеевны. Свое положение императрица находила неустойчивым и вынуждена была преимущественно применять политику «пряника». Все главные участники «революции 28 июня» получили повышения по службе, имения, денежные награды.

Государыня щедро раздавала крепостных — по 300, 600 и даже по 800 душ. Величина денежных наград колебалась от 10 до 24 тысяч рублей. Гетман Разумовский, сенатор Панин и князь Михаил Волконский получили пожизненные пенсии по 5 тысяч рублей в год. Дашкова была награждена орденом Святой Екатерины.

Все Орловы получили графские титулы. Григорий занял должность камергера, Алексей — секунд-майора Преображенского полка, Федор — капитана Семеновского полка. Самый степенный из Орловых, младший, Иван, не стремился к чинам и обогащению за счет казны. Остальные Орловы относились к нему настолько уважительно, что вставали при его появлении и звали между собой «старшим». После переворота он уехал в свое поместье, которым весьма толково управлял, так что разбогател собственными силами.

В общей сложности на вознаграждение заговорщиков Екатерина истратила более миллиона рублей и пожаловала много тысяч душ. В то же время она видела, что среди ее окружения мало людей толковых и, главное, преданных ей. Иностранные послы замечали в своих депешах, что «императрица показывает только слабость и неуверенность, недостатки, ранее не показывавшиеся в ее характере». Екатерина понимала, что при малейшей ошибке ее ждет участь супруга.

Григорий Орлов был человек сметливый и начитанный, но бестактный и развязный. Он вел себя более дерзко, повсюду рассказывал, что скоро женится на «Катьке» и тогда поквитается с какими-то своими обидчиками. Самой Екатерине он, правда в шутку, угрожал свержением с трона. Не испытывавший приязни к Екатерине Панин по поводу слухов о ее предстоящем браке с бывшим гвардейцем ядовито заметил: «Императрица может делать, что ей угодно, но госпожа Орлова никогда не будет русской императрицей».

Расправившись с несколькими сплетниками в гвардии, Екатерина Алексеевна избавилась от необходимости доказывать, что «госпожой Орловой» она никогда не будет, но останется государыней Российской империи. Теперь ей надлежало подтвердить свой статус реальными делами.

Об авторе

admin administrator

Кировская область, Свечинский район, пгт. Свеча

Оставить ответ