Menu

Берлинский поезд.

0 Comments

Шел апрель 1945 года. Каждую свободную минуту я бегала на станцию встречать эшелоны с ранеными. Моей постоянной спутницей была молоденькая Куляш Бейрамова, брат которой, Бакир, до войны работал в Илийском пароходстве. Вскоре его место заняла я.

На руках у Куляш, как я помню, всегда сидела маленькая русская девочка Галя, а на перроне вокзала нас ждала мать Куляш — Магрипа, которую мы по казахскому обычаю звали апа. Она держала мальчика Вову — Галининого брата.

Эти двое русских детей появились в семье Бейрамовых в 1942 году, после того как пришел эшелон с эвакуированными… (Далее в письме рассказывалось, что дети остались без матери, а через некоторое время пришло извещение о гибели их отца капитана Стрельцова).

Кончалась зима последнего года войны. По вечерам Магрипа рассказывала детям сказки. Однажды она сказала дочери:

— Пиши письмо Бакиру, пусть будет отцом русским детям, ведь скоро конец войне.

Бакир из госпиталя ответил сестре и матери, что хоть и нет у него одной руки, но отца детям погибшего капитана сумеет заменить.

И вот наступила победа. Для нас она осязаемой стала лишь тогда, когда прибыли первые поезда с демобилизованными. Помню, прибежала ко мне Куляш и сказала, что ждут Бакира.

Перрон вокзала еле вмещал встречающих. Ждали берлинский поезд. Его так и называли — берлинский — и говорили, что на каждой станции он выбивается из графика. Не успел состав остановиться, как вагоны буквально забросали цветами. Трудно описать, что чувствовал каждый из нас. Больше всех волновались старые казахи. Очень им хотелось достойнейшим образом угостить воинов. С большими блюдами горячих мантов, с бурдюками кумыса окружали они каждого солдата. И вдруг среди этой большой суматошной толпы раздался мужской голос: «Вовка, сынок!» Прихрамывая и опираясь на палку, к нам пробивался высокий человек с орденами на груди. Рядом с ним шел Бакир.

Поезд, прощально посвистывая, отходил от вокзала. За ним бежала ликующая толпа, а мы стояли и плакали.

Капитан подошел к Магрипе, молча взял руки старой казашки и стал их целовать:

— Век не забуду вашей доброты…

Оказалось, Стрельцов остался жив, они с Бакиром встретились в госпитале (бывает же такое!) и теперь возвращались вместе, одним берлинским поездом.

Через два месяца Куляш пришла прощаться. Она вышла замуж, уезжала в Семипалатинск вместе с детьми и Стрельцовым.

Мы провожали ее на том же вокзале. Желали счастья.

 

Т. Радикорская.

Правда, 1970, 14 мая.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *