Архив за месяц 25 февраля, 2021

Автор:admin

Третий удар

Крымский полуостров из-за особенностей географического положения представлял собой исключительно важную стратегическую позицию в бассейне Черного моря. Владея Крымом, противник постоянно угрожал с тыла советским войскам, действовавшим на юге Украины, и затруднял действия Черноморского флота. Решение немецкого командования оборонять Крым диктовалось и политическими соображениями: потеря Крыма означала бы для Германии резкое падение ее престижа в странах Юго-Восточной Европы, служивших источниками получения нефти и других стратегических материалов. Кроме того, Крым прикрывал балканский стратегический фланг войск Германии и важные для нее водные коммуникации, идущие по черноморским проливам к портам западного побережья Черного моря.

Блокированная в Крыму 17-я армия противника в январе — марте 1944 года была усилена двумя дивизиями и в целом к началу апреля насчитывала 5 немецких и 7 румынских дивизий. Советская сторона имела в общей сложности более 195 тысяч человек, около 3600 орудий и минометов, свыше 200 танков и штурмовых орудий. Соотношение сил на море было тоже в пользу СССР.

Войска 4-го Украинского фронта генерала Ф. И. Толбухина перешли в наступление 8 апреля. Тройной удар наносился через Перекопский перешеек и с плацдармов Керчи и Сиваша (маршрутом знаменитой атаки М. В. Фрунзе на врангелевцев в годы Гражданской войны). Уже 10 апреля под их натиском немцы начали оставлять позиции. Успех, достигнутый в северной части Крыма, создал благоприятные условия для наступления советских войск на Керченском полуострове. 12 апреля была освобождена Керчь, 13 апреля противника выбили из Евпатории и Симферополя, 14 апреля — из Бахчисарая и Судака.

Наступление советских войск на направлении главного удара началось 7 мая. Утром 8 мая войска 4-го Украинского фронта приблизились к внутреннему обводу Севастополя. На следующий день они сломили сопротивление противника, переправились через Северную бухту и ворвались в город.

12 мая Крымская наступательная операция завершилась. Около 100 тысяч гитлеровских солдат и офицеров было убито или взято в плен. Если в 1941 — 1942 годах германским войскам понадобилось 250 дней, чтобы овладеть Севастополем, который самоотверженно защищали советские воины, то в 1944 году советским силам для освобождения города потребовалось всего лишь 35 дней.

Автор:admin

Второй удар

В соответствии с общим замыслом Ставки Верховного главнокомандования в конце декабря 1943 года — начале января 1944 года войска четырех Украинских фронтов возобновили наступление. В течение января и февраля они провели несколько операций с целью разгромить врага в восточных районах Правобережной Украины, окончательно очистить правый берег Днепра и создать условия для дальнейшего решительного натиска. Координацию действий 1-го и 2-го Украинских фронтов осуществлял Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, 3-го и 4-го — Маршал Советского Союза А. М. Василевский. Советское Верховное главнокомандование, полагая, что враг предпримет попытку вернуть Киев, приняло решение о разгроме 4-й танковой армии противника.

Утром 24 декабря после артиллерийской и авиационной подготовки войска ударной группировки 1-го Украинского фронта перешли в наступление, 25 — 28 декабря  началось наступление остальных армий. В первые три дня наступательных действий войска 1-го Украинского фронта при активной поддержке авиации разгромили крупные силы противника и овладели мощным узлом сопротивления — городом Радомышлем.

В конце декабря 1943 года и в начале января 1944 года советские войска, продолжая развивать наступление, освободили Коростень, Новоград-Волынский, Житомир, Бердичев, Белую Церковь. В результате 1-я и 4-я танковые армии врага понесли серьезные потери и были отброшены далеко от Киева. Продвинувшись на 80 — 200 километров, красноармейские части охватили с севера немецкие войска, продолжавшие удерживать правый берег Днепра у Канева.

Утром 5 января 1944 года фронт И. С. Конева перешел в наступление. В последующие дни продвижение советских войск, несмотря на яростные контратаки противника, развивалось успешно. К утру 8 января войска Красной Армии сломили сопротивление немцев и освободили Кировоград. В последующие два дня они нанесли тяжелый урон четырем дивизиям вермахта, державшим оборону северо-западнее Кировограда, и, преследуя противника, выдвинулись к западу от города. Войска правого крыла фронта, начав наступление 5 января, продвинулись вперед до 40 километров, но на рубеже Смела — Каниж встретили упорное сопротивление гитлеровцев.

Несмотря на успешное наступление войск 1-го Украинского фронта к юго-западу от Киева и 2-го Украинского фронта на кировоградском направлении, из-за сильного сопротивления неприятеля этим фронтам не удалось сомкнуть свои фланги западнее Днепра. Здесь, в районе Корсунь-Шевченковского, противник продолжал удерживать выступ, глубоко вдававшийся в расположение советских войск. Упорство, с которым гитлеровцы удерживали Корсунь-Шевченковский выступ, было далеко не случайным: он представлялся немецкому командованию выгодным плацдармом, который можно было использовать для ударов по советским частям.

12 января Верховное главнокомандование, уточнив поставленную ранее задачу, приказало окружить и уничтожить группировку противника в районе Корсунь-Шевченковского выступа. Войска 1-го и 2-го Украинских фронтов с двух сторон нанесли удары под основание Корсунь-Шевченковского выступа. В результате немецкая группировка в составе 10 дивизий, 1 бригады и нескольких артиллерийских, танковых и инженерных подразделений была отсечена от основных сил противника и получила название «Малого Сталинграда».

Оказавшись в «котле», дивизии врага с первого дня начали испытывать трудности с горючим и продовольствием. Немецкое командование пыталось организовать снабжение своих войск по воздуху, однако советская авиация и зенитная артиллерия не дали противнику такой возможности. 

8 февраля во избежание ненужного кровопролития советское командование предложило немецким дивизиям сложить оружие. Однако немецкие военачальники отклонили это предложение, и 14 февраля советские войска выбили противника из Корсунь-Шевченковского.

В ходе Корсунь-Шевченковской операции было убито и ранено 54 тысячи немецких солдат и офицеров, 18 тысяч человек попали в плен. Противник потерял все вооружение и боевую технику. Это еще больше ослабило гитлеровскую группировку и деморализовало войска.

Особенностью этой операции были крайне тяжелые климатические условия: море жидкой грязи и постоянные осадки. Маршал А. М. Василевский вспоминал: «Много я повидал на своем веку распутиц. Но такой грязи и такого бездорожья, как зимой и весной 1944 года, не встречал ни раньше, ни позже». Советский солдат к таким условиям адаптировался гораздо быстрее немецкого. Но гитлеровцам наносили удары вовсе не «генерал Грязь» и не «генерал Зима».

Трагически окончилась Корсунь-Шевченковская операция для одного из ее героев, генерала Н. Ф. Ватутина. Его машина 28 февраля была обстреляна, и военачальник получил смертельное ранение. Именно Ватутин стал прообразом главного героя трилогии К. Симонова «Живые и мертвые», Серпилина.

Автор:admin

Первый удар

К концу 1943 года положение Ленинграда и оборонявших его войск ощутимо улучшилось. Благодаря осуществленному в январе прорыву блокады наладилась связь осажденного города со страной. Гитлеровцы продолжали регулярно обстреливать Ленинград из орудий крупного калибра. В конце года Ленинград находился под огнем немецкой артиллерии в среднем 23 дня в месяц. На его площадях, улицах и в парках взрывалось в среднем по 130 снарядов в день. В результате артиллерийских обстрелов в 1943 году погибли более 1400 ленинградцев, 4600 человек получили ранения.

Наступление советских войск под Ленинградом и Новгородом предпринимались с целью разгрома группы армий «Север», полной ликвидации блокады Ленинграда и освобождения Ленинградской области от захватчиков.

Советская авиация дальнего действия в ночь на 14 января  1944 года выполнила 109 самолето-вылетов, разрушив оборону противника перед фронтом 2-й ударной армии Ленинградского фронта. Днем перешли в атаку советские войска. Гитлеровцы стремились любой ценой остановить их продвижение и сражались за каждый опорный пункт. Несмотря на то что немецкое командование подтянуло на этот участок резервы, на третий день операции завершился прорыв главной полосы вражеской обороны. Но одержать окончательную победу в этот день не удалось.

42-я армия перешла в наступление 15 января и вела упорные бои с гитлеровцами. Продвижение советской пехоты и танков вначале было незначительным, однако 17 января появилась возможность окружить немецкие войска, закрепившиеся в районах Красного Села, Ропши и Стрельны. Преследуя противника, войска 2-й ударной армии 19 января освободили Ропшу, а части 42-й армии — Красное Село. Вечером в районе населенного пункта Русско-Высоцкое обе армии встретились. 20 января петергофско-стрельнинская группировка противника была разгромлена.

14 января (в день, когда началось наступление под Ленинградом) развернули боевые действия войска 59-й армии Волховского фронта. Но сражения приняли затяжной характер, и к исходу первого дня атакующие войска вклинились в оборону противника всего лишь на несколько сотен метров. Значительно успешнее развивались боевые действия на направлении вспомогательного удара 59-й армии, южнее Новгорода. Воспользовавшись темнотой и начавшейся метелью, южная группа войск под командованием генерал-майора Т. А. Свиклина в ночь на 14 января переправилась по льду через озеро Ильмень. Внезапной атакой она уничтожила на западном берегу опорные пункты врага и захватила плацдарм.

В течение 15 и 16 января происходили ожесточенные бои, в ходе которых советские войска овладели мощным узлом сопротивления противника — населенным пунктом Подберезье. Красноармейские части, которым пришлось действовать в трудных условиях лесисто-болотистой местности, перехватили дорогу Чудово — Новгород и продолжали наступление на юг. Южнее Новгорода войска группы генерала Свиклина перерезали железную дорогу Новгород — Шимск. Опасаясь окружения, противник начал отходить из района Новгорода. 19 января войска 59-й армии перекрыли все дороги, ведущие из города на запад. 20 января они окончательно окружили противника, уничтожили не успевшие отойти части новгородской группировки гитлеровцев и освободили Новгород.

В первой половине февраля советские войска продолжили наступление. Уже 1 февраля части Ленинградского фронта освободили Кингисепп, а 4 февраля вошли в город Чудово, из которого захватчиков выбили партизаны.

12 февраля советские части вступили в Лугу. К исходу 15 февраля войска Волховского и Ленинградского фронтов вышли на рубеж реки Нарва и Чудского озера. Преследуя отходящие на запад подразделения противника, советские войска достигли латвийской границы.

В итоге операции 3 дивизии противника были уничтожены, а 20 дивизий разгромлены. В результате поражения под Ленинградом и Новгородом позиции гитлеровской Германии и Финляндии оказались уже не столь прочными, как раньше. Ослабло влияние Третьего рейха в Норвегии и Швеции. В поисках выхода из войны финское правительство было вынуждено обратиться к СНК СССР с целью выяснить условия возможного перемирия.

Автор:admin

Поражение советских войск под Харьковом

В мае 1942 года одновременно с боями в Крыму развернулись активные боевые действия в районе Харькова. Во второй половине марта военный совет Юго-Западного направления обратился в Ставку Верховного главнокомандования с предложением провести наступательные операции на южном крыле фронта с целью разгрома противостоящих группировок противника на центрально-южном участке и выхода советских войск на линию Гомель — Киев — Черкассы — Первомайск — Николаев (так называемый «план Тимошенко»). Но в силу ограниченного количества резервов было принято решение о разработке плана по разгрому лишь харьковской группировки противника и освобождению Харькова.

Немецкое командование также готовило в районе Харькова наступательную операцию под условным названием «Фридерикус» (в честь Фридриха Великого Прусского); ее начало намечалось на 18 мая. Таким образом, в районе Харькова и барвенковского выступа к наступательным действиям одновременно готовились войска обеих сторон. От исхода операций в этом районе в значительной степени зависело дальнейшее развитие событий на всем южном крыле советско-германского фронта летом и осенью 1942 года.

12 мая пошли в наступление советские войска. Ударные группировки Юго-Западного фронта прорвали оборону 6-й немецкой армии севернее и южнее Харькова. За три дня напряженных боев советские войска продвинулись из района Волчанска на 25 километров и из барвенковского выступа — на 20 — 30 километров. Войска 6-й немецкой армии оказались в тяжелом положении.

К исходу 14 мая появилась возможность ввести в бой подвижные соединения советских войск с целью развития успеха и завершения окружения немецкой группировки в районе Харькова. Однако командование Юго-Западного фронта не спешило задействовать танковые корпуса. Отказ от использования подвижных соединений 14 — 15 мая для наращивания удара стрелковых войск отрицательно повлиял на развитие операции. Идущие в атаку части истощили свои силы, и темп наступления резко снизился. За это время противник успел подтянуть резервы и организовать оборону на тыловых рубежах. С 14 мая советские войска утратили инициативу на этом направлении. Войскам 28-й армии и правого фланга 38-й армии пришлось отражать контрудар немецких танковых дивизий на подступах к железной дороге и шоссе Белгород — Харьков.

Только утром 17 мая командование Юго-Западного фронта решилось ввести в бой 21-й танковый корпус. Но к тому времени противнику удалось в некоторой степени стабилизировать фронт и завершить перегруппировку войск. В это же утро ударные части армейской группы «Клейст», насчитывавшие 8 пехотных, 2 танковые и 1 моторизованную дивизию, двинулись из района Славянок — Краматорск против 9-й армии Южного фронта. Отразить такой мощный удар 9-я и 57-я армии оказались не в состоянии.

Особенно неблагоприятная обстановка сложилась для советских войск в районе действий 9-й армии. Противник превосходил ее по числу батальонов почти в 1,5 раза, по орудиям — в 2 раза, по танкам — в 6,5 раз. На участках, где немцы осуществляли прорыв, это превосходство оказалось еще значительнее. Оборона советских войск, построенная по системе опорных пунктов, была неглубокой. В первый же день наступления немецко-фашистским войскам удалось прорвать оборону 9-й армии.

Требовались решительные меры, чтобы отразить контрудар врага и добиться стабилизации положения на правом крыле Южного фронта. Военный совет Юго-Западного направления принял решение прекратить дальнейшее наступление на Харьков и, быстро перестроив войска, создать усиленный заслон для отражения контрудара группы «Клейст». Ставка Верховного главнокомандования не утвердила решение и потребовала от командующего юго-западным направлением продолжать наступление на Харьков, а 9-й и 57-й армиям Южного фронта совместно с резервными подразделениями предстояло отразить контрудар противника.

К исходу 18 мая гитлеровцы продвинулись в северном направлении на 40 — 50 километров. В результате ударов немецкой авиации по штабу 9-й армии управление войсками нарушилось. Главнокомандующий юго-западным направлением С. К. Тимошенко попытался восстановить положение, предприняв контрудар силами 5-го кавалерийского корпуса и других частей резерва, однако эта операция не имела успеха. Войска 9-й армии под натиском противника были вынуждены отходить на север. Продвижение группы «Клейст» на север по правому берегу Северного Донца создало непосредственную угрозу окружения всей группировки советских войск, действовавшей на барвенковском плацдарме.

19 мая наступавшая вражеская группировка, нанеся тяжелое поражение 9-й армии Южного фронта, образовала в полосе ее обороны широкую 80-километровую брешь и вышла на основные коммуникации советских войск, находившихся на барвенковском плацдарме. С. К. Тимошенко приказал прекратить наступление на Харьков и использовать большую часть сил 6-й армии, 21-го и 23-го танковых корпусов, а также 57-ю армию для ликвидации образовавшегося прорыва и восстановления положения в полосе 9-й армии. Но было уже поздно.

23 мая немецкие войска группы «Клейст», наступавшие из района Краматорск — Славянок, соединились в 10 километрах южнее Балаклеи с частями 6-й немецкой армии, наносившей удар с севера. Для советских войск, действовавших на барвенковском выступе, пути отхода оказались отрезанными. Руководство частями 6-й и 57-й армий, оставшимися в этом районе, было возложено на заместителя командующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко. Эти войска вели борьбу с превосходящими силами противника при остром недостатке боеприпасов, горючего и продовольствия. В связи с создавшейся тяжелой обстановкой и потерей технических средств связи централизованное управление войсками в кольце окружения было чрезвычайно затруднено. Командиры частей, соединений и командующие армиями координировали действия подразделений, выезжая непосредственно в районы боев. Советские войска продолжали бороться в окружении до 30 мая.

Именно в связи с харьковским провалом в докладе Н. С. Хрущева (в то время члена военного совета) на 20 съезде КПСС появилась фраза о том, что Сталин якобы планировал военные операции по глобусу. Кроме того, Хрущев утверждал, что в телефонном разговоре с Верховным главнокомандующим он тщетно уговаривал его приостановить гибельное наступление под Харьковом. На этот счет существует два диаметрально противоположных свидетельства самых авторитетных советских военачальников. А. М. Василевский, принявший пост начальника Генштаба от Б. М. Шапошникова, подтверждает заявление Хрущева, а Г. К. Жуков — отвергает. Установить, кто из них прав, не представляется возможным. Образ глобуса, скорее всего, заимствован из знаменитой картины Ч. Чаплина «Великий диктатор», а момент истины приближался для обеих воюющих держав. Историческое провидение распорядилось таким образом, что этот момент наступил у города, названного в честь великого диктатора, — Сталинград.

Автор:admin

Оборона Севастополя

В связи с отходом советских войск с Керченского полуострова Генеральный штаб Красной Армии 18 мая дал указание командующему Севастопольским оборонительным районом держать войска в постоянной готовности к отражению возможного наступления противника. Силы Черноморского флота и войска Приморской армии, защищавшие Севастополь, продолжали совершенствовать оборону, вели постоянное наблюдение за противником и разведку.

12 мая в связи с ухудшением обстановки на Керченском полуострове в Севастополе состоялось собрание городского партийного актива совместно с командованием оборонительного района и представителями воинских частей. На другой день городской комитет обороны приступил к созданию и вооружению боевых дружин. Все трудоспособное население было мобилизовано на строительство новых укреплений.

К концу мая после взятия Керченского полуострова немецкое командование стянуло под Севастополь части и соединения со всего Крыма. 11-й немецкой армии был придан 8-й авиационный корпус, который обычно использовался на важнейших направлениях. К наступлению на Севастополь были подготовлены входившие в состав 11-й армии Э. Манштейна 54-й и 30-й немецкие армейские корпуса, а также румынский горно-стрелковый корпус. Э. Манштейн свидетельствовал, что главное командование сухопутных войск фашистской Германии предоставило в распоряжение 11-й армии «самые мощные огневые средства». Ежедневно вражеская авиация совершала до 1000 боевых вылетов. Э. Манштейн, получивший за свои успехи в Крыму чин фельдмаршала, отмечал, что «во Второй мировой войне немцы никогда не достигали такого массированного применения артиллерии, особенно тяжелой, как в наступлении на Севастополь».

Под Севастополь немецкое командование подтянуло сверхмощную артиллерию. Кроме того, в распоряжение 11-й армии была предоставлена одна батарея сверхтяжелых мортир. Использовалась также созданная немецкими инженерами в 1942 году гигантская пушка «Дора», обстреливавшая город с железнодорожной платформы-транспортера (ствол пушки имел длину около 30 метров, а лафет достигал высоты трехэтажного дома).

11-я немецкая армия не только превосходила советские войска в силах и средствах, но и располагала более благоприятными возможностями для снабжения и пополнения своих частей. В то время как противник сохранял за собой сухопутные коммуникации, советские войска могли использовать для подвоза и эвакуации лишь морские пути между Севастополем и портами Кавказа, на которые совершала непрерывные налеты вражеская авиация. Господствуя в воздухе, она вела непрерывное патрулирование над Севастополем и затрудняла действия советского Военно-Морского Флота.

Начиная с 20 мая противник усилил артиллерийский обстрел Севастополя. В течение 18 суток мощность артиллерийского огня и авиационных ударов нарастала с каждым днем. Вражеская авиация ежедневно сбрасывала на город и войска от 2500 до 6000 бомб.

Последнее наступление на Севастополь противник начал с мощной артиллерийской и авиационной подготовки, длившейся в течение 5 дней — со 2 по 7 июня. Весь передний край оборонительного района скрылся за пеленой дыма и пыли. На некоторые участки фронта одновременно совершали «заходы» до 200 — 250 немецких самолетов. 7 июня вражеская пехота под прикрытием артиллерийского огня и авиации в сопровождении танков перешла в наступление. Главный натиск осуществлялся в направлении восточной оконечности Северной бухты, а вспомогательный — из района Камары через Сапун-гору на юго-восточную окраину Севастополя. Ударами, наносимыми по сходящимся направлениям, немецкое командование рассчитывало расчленить войска Севастопольского оборонительного района, чтобы затем окружить и уничтожить их по частям.

Утром 11 июня войска Севастопольского оборонительного района предприняли контрудар по вклинившимся неприятельским частям. Его осуществляли войска третьего и четвертого секторов. Их поддерживали все артиллерийские средства секторов, а также батареи береговой артиллерии и кораблей. На следующий день Черноморский флот доставил из Новороссийска в Севастополь 138-ю стрелковую бригаду численностью около 3 тысяч человек. Подразделения бригады были введены в бой на направлении главного удара противника.

23 июня бои развернулись с новой силой. Стремясь отрезать от Севастополя части второго и третьего секторов, противник одновременно нанес удары с юго-востока на Новые Шули и с северо-востока на Инкерман. Ожесточенные бои за Инкерманские высоты и на подступах к долине реки Черной продолжались до конца июня.

Во второй половине июня бои в районе Севастополя достигли предельного напряжения. В сообщении Советского информбюро от 4 июля говорилось: «Последние 25 дней противник ожесточенно и беспрерывно штурмовал город с суши и с воздуха. Отрезанные от сухопутных связей с тылом, испытывая трудности с подвозом боеприпасов и продовольствия, не имея в своем распоряжении аэродромов, а стало быть, и достаточного прикрытия с воздуха, советские пехотинцы, командиры и политработники совершали чудеса воинской доблести и геройства в деле обороны Севастополя».

Участник боев под Севастополем, фронтовой оператор Владислав Микоша, побывавший практически на всех фронтах Великой Отечественной, вспоминал легендарный призыв «За Родину! За Сталина!», который слышал и в Одессе, и в Крыму: «Так кричали, увлекая за собой под огненный шквал бойцов, комиссары, политруки — в стремительный бросок под вражеский ливень свинца. Но редко кому из них удалось увидеть результат своего подвига… «Родина — это Сталин, Сталин — это Родина». Так мы думали, верили, жили, и нас окрыляла надежда на свет впереди. Так было. В этом был заложен смысл победы на войне. Было с чем идти на смерть. Было за что умирать. И была надежда и радость — выжить…»

1 июля защитники Севастополя под натиском превосходящих сил противника покинули город и отошли к бухтам Стрелецкая, Камышовая, Казачья и на мыс Херсонес. Вместе с войсками следовали и боевые дружины севастопольцев, принимавшие участие в боях на улицах города. К этому времени противник блокировал с моря и держал под артиллерийским огнем все побережье в районе Севастополя. В создавшихся условиях командование Черноморского флота уже не имело возможности использовать корабли для эвакуации севастопольского гарнизона. На отдельных участках борьба продолжалась до 9 июля. Часть защитников города пробилась в горы к крымским партизанам.

Крымские татары, помогавшие «белым» партизанам после эвакуации основных сил врангелевцев с полуострова, не стали содействовать «красным» партизанам в борьбе с гитлеровцами, скорее наоборот. Это в итоге привело к депортации крымских татар. 

Продолжавшаяся 250 дней оборона Севастополя имела важное стратегическое значение: надолго сковав немецко-румынские силы и нанеся им большой урон, защитники Севастополя нарушили планы германского командования на южном крыле фронта. Тем не менее падение Севастополя открыло немецким войскам кратчайший путь на Кавказ через Керченский пролив.

Автор:admin

Керченская операция

На Керченском полуострове к весне 1942 года перевес сил был на стороне противника. После нескольких неудачных попыток предпринять решительное наступление войска Крымского фронта по указанию Ставки прекратили активные действия и перешли к обороне.

Однако командование фронта отнеслось к организации обороны без должной ответственности. Войска продолжали сохранять боевые порядки, рассчитанные на ведение наступательных действий, на которых настаивал представитель ставки Л. З. Мехлис, занимавший в то время и пост заместителя наркома обороны СССР. Командование фронта не приняло необходимых мер по созданию глубоко эшелонированной обороны даже тогда, когда стали поступать сведения о том, что противник готовится к активным действиям. В условиях боев на открытой местности, характерной для Керченского полуострова, требовалась эшелонированная противотанковая и противовоздушная оборона, обеспеченная сильными резервами, размещенными вблизи узлов дорог и достаточно удаленными от передовых позиций. Этим требованиям оборона войск Крымского фронта не отвечала.

Утром 8 мая 1942 года немецкие войска перешли в наступление. Главный удар они нанесли в полосе действий 44-й армии, вдоль побережья Черного моря. Одновременно был высажен шлюпочный десант в районе горы Ас-Чалуле, в 15 километрах северо-восточнее Феодосии. К концу дня противнику удалось прорвать оборону 44-й армии на участке в 5 километров и продвинуться на глубину до 8 километров.

В первые два дня наступления противника командующий Крымским фронтом генерал-лейтенант Д. Т. Козлов не смог принять решительных мер для отражения ударов врага, так как все войска фронта, за исключением одной стрелковой и одной кавалерийской дивизий, оказались втянутыми в бой. Утром 10 мая Ставка приказала отвести войска на позиции Турецкого вала и организовать там оборону. Командование фронта не сумело справиться с этой задачей. Лишь в ночь на 11 мая часть сил начала отходить к Турецкому валу. Не до конца были использованы возможности авиации — не удалось организовать массированные удары по наиболее важным группировкам противника и прикрыть отход войск, ставших мишенью для немецких бомбардировщиков.

В результате наступления противника советские войска не смогли закрепиться у Турецкого вала и начали отходить к Керчи. К исходу 14 мая немцы прорвались к южной и западной окраинам города. С 15 по 20 мая арьергардные советские части вели оборонительные бои в районе Керчи, чтобы дать возможность основным силам фронта переправиться на Таманский полуостров. 16 мая 1942 года немцы захватили Керчь. Остатки войск Крымского фронта отошли в аджимушкайские каменоломни, где вели бои до конца октября 1942 года.

Неправильная организация обороны, неглубокое оперативное построение войск всего фронта и отдельных армий, отсутствие необходимых резервов явились основными причинами неудач советских войск в Керченской оборонительной операции. В результате керченской катастрофы Л. З. Мехлис был освобожден от занимаемой должности, хотя и остался членом ЦК и оргбюро ЦК ВКП(б).

Автор:admin

Стратегический просчет

Общий замысел наступления на Восточном фронте и план главной операции излагались в директиве верховного главнокомандования вермахта № 41 от 5 апреля 1942 года. Основная цель немецко-фашистских войск состояла в том, чтобы окончательно разгромить советские войска на юге страны, овладеть нефтяными промыслами Кавказа, богатыми сельскохозяйственными районами Дона и Кубани, нарушить коммуникации, связывающие центр страны с Кавказом, и создать условия для окончания войны в свою пользу. Главную операцию планировалось провести в три этапа в виде ряда отдельных наступлений, следующих непосредственно одно за другим, взаимосвязанных и взаимодополняющих.

На первом этапе предполагалось путем частных операций в Крыму, под Харьковом и на других участках Восточного фронта улучшить оперативное положение немецко-фашистских войск и выровнять линию фронта, чтобы высвободить максимум сил для проведения главной операции. На втором этапе операции намечалось нанести удар от Харькова на Воронеж с поворотом ударной группировки на юг (с целью окружения советских армий в междуречье Донца и Дона). После разгрома захваченных в кольцо советских войск планировалось овладеть районами Сталинграда, Нижней Волги и Кавказа. На третьем этапе предусматривалась переброска частей, высвободившихся на юге, на усиление группы армий «Север» для захвата Ленинграда.

Ставка Верховного главнокомандования и Генеральный штаб Советского Союза начиная с марта 1942 года также разрабатывали новый стратегический план на летний период. Военная разведка и органы госбезопасности доносили, что главный удар Германия готовит на юге советско-германского фронта. Однако эти данные не были учтены полностью. Ставка и Генштаб исходили из того, что самая сильная группировка вермахта продолжала находиться на центральном участке советско-германского фронта, по-прежнему угрожая столице СССР. Поэтому они считали наиболее вероятным, что основной удар вермахт нанесет на московском направлении.

Оценка обстановки показывала, что ближайшая задача должна заключаться в активной стратегической обороне советских войск без масштабных наступательных действий, в накоплении мощных обученных резервов и боевой техники — только после этого можно было перейти в решительное наступление. Вопреки сложившейся обстановке Верховный главнокомандующий И. В. Сталин директивой от 8 апреля 1942 года приказал командующим ряда фронтов перейти в наступление, чтобы заставить вермахт израсходовать резервы (с целью обеспечить победу над Германией уже в 1942 году). Однако расчеты на скорое истощение немецко-фашистских войск не оправдались, а тактика Генерального штаба, построенная на сочетании обороны и наступления одновременно на нескольких направлениях, привела к катастрофическим результатам. Г. К. Жуков уже в 1966 году вспомнил о трагических ошибках стратегии Ставки: «Сталин требовал от нас наступать. Он говорил: если у вас сегодня нет результата, завтра будет, тем более вы будите сковывать противника, а в это время результат будет на других участках. Конечно, эти рассуждения — младенческие… В итоге жертв было много, расход материальных средств большой, а общестратегического результата — никакого».

Автор:admin

Партизанское движение зимой и весной 1942 года

Зимой 1941 — 1942 годов активно развивалась борьба в тылу противника. Советские партизаны и подпольные группы продолжали держать в состоянии напряжения весь тыл немецкой армии. Борьба советского народа на захваченной гитлеровцами территории развертывалась в условиях жестокого оккупационного режима. Охранные войска, жандармерия, гестапо и местная полиция действовали не только в наиболее важных районах и крупных населенных пунктах. Массовое истребление советских людей имело политический мотив, так как было одной из целей захвата СССР.

Прежде всего на оккупированных территориях уничтожался партийный актив вместе с семьями. В западных районах Белоруссии и Украины, а также в Прибалтике гибли все люди, прибывшие туда из восточных районов Советского Союза. Печально знаменитый приказ Гитлера и Гиммлера Nacht und Nebel («Мрак и туман») от 7 декабря 1941 года предусматривал массовые зачистки на оккупированных территориях. Он был логическим продолжением директивы фюрера от 22 июля 1941 года, нацеленной на «распространение оккупационными войсками такого террора, который потребуется для искоренения любых попыток сопротивления среди гражданского населения». Одним из средств этого террора были публичные казни, которых не знала практика сталинских репрессий.

Широкий размах приобрела губительная деятельность привилегированной организации СС, этой «империи смерти», опиравшейся на сеть концлагерей, отделений гестапо, карательных отрядов. К осуществлению террора активно привлекались перешедшие на сторону врага «полицаи» и прочие предатели. Массовые «спецакции» осуществлялись отрядами СС под буквенными обозначениями — A, B, C  и D. Действовавший отряд «А» 31 января 1942 года «зачислил» на свой счет свыше 229 тысяч казненных в Белоруссии и Прибалтике, а 1 июля того же года «добавил» еще 55 тысяч. Отряд «D» занимался зачистками на Украине, где из 90 тысяч убитых за начальный период террора 34 тысячи были жертвами массовых расстрелов  в Киеве 29 — 30 сентября 1941 года. Название местечка Бабий Яр стало символом массового геноцида. Было бы ошибочным думать, что, следуя своим расовым и политическим химерам, гитлеровцы уничтожали только евреев и комиссаров. Трагическая судьба полностью уничтоженного нацистами белорусского села Хатынь подтверждает, что «мишенью» вермахта были все, кто не принадлежал к арийской расе.

Вся захваченная немецкими войсками советская территория была разделена на две части. Одна часть включала пространство от линии фронта до тыловых границ групп армий. Власть здесь принадлежала немецкому командованию. Другая часть оккупированной территории составляла военно-административную зону и делилась на два имперских комиссариата — «Остланд» и «Украина». Они в свою очередь дробились на округа, уезды и волости. Во главе этих административных районов стояли назначаемые из Берлина гаулейтеры и гебитскомиссары. В городах оккупанты учредили так называемые городские управы, которые полностью находились под контролем немецкой администрации и фактически были придатком фашистских военных комендатур. В управах были созданы специализированные отделы: административные (выполнявшие функции полиции), земельные (через них немецкое командование проводило свою политику в сельском хозяйстве) и «бюро труда» (осуществлявшие принудительную мобилизацию населения для различных работ на местах и в Германии). Во главе органов местного управления в городах и уездах ставились бургомистры, в волостях — старшины, в деревнях — старосты, в помощь которым выделялась «вспомогательная» полиция.

Все местное население, проживавшее на оккупированной территории, строго учитывалось. Новые лица, появлявшиеся в городах или деревнях, должны были немедленно регистрироваться в полиции. Без особого разрешения властей жителям не полагалось отлучаться из населенных пунктов. Кроме того, им запрещалось пользоваться водой из колодцев и водоемов, расположенных вблизи немецких гарнизонов. Передвигаться по улицам можно было лишь в светлое время суток.

Захватчики стремились вывезти из Советского Союза технологическое оборудование, запасы промышленного и сельскохозяйственного сырья, скот, хлеб, культурные ценности. Принудительный труд советских колхозов немцы заменили еще более тягостным ярмом «германско-колхозных трудодней».

Оккупационная администрация установила подушный налог с населения, налог за дом и надворные постройки, причем за каждое окно нужно было платить отдельно. За содержание собак и кошек брался особый налог. 

На захваченных территориях немцы развернули широкую пропаганду среди населения. Через газеты, журналы, листовки, объявления и приказы они стремились внушить советским людям мысль о необходимости немецкой армии, о безнадежности дальнейшей борьбы с Германией. Широко распространялась версия, что Красная Армия уже разгромлена. Советским людям рекомендовали как можно скорее прекратить всякое сопротивление оккупационным властям и помощь партизанам.

Несмотря на карательные акции со стороны гитлеровцев, население активно помогало партизанским отрядам и подпольным организациям в их борьбе с оккупантами. К концу 1941 года на всех оккупированных территориях действовали 3500 боевых партизанских отрядов и подпольных организаций. Жители захваченных областей оказывали помощь советским десантникам и разведчикам, предоставляя им убежище, снабжая продовольствием и обеспечивая проводниками. Поддержка со стороны населения стала особенно актуальной с наступлением зимы, когда партизанские отряды начали испытывать недостаток в провизии, теплой одежде, средствах передвижения.

На совещании, состоявшемся в германской ставке 16 июля 1941 года, Гитлер даже выразил удовлетворение по поводу сталинского призыва разворачивать борьбу в тылу врага: «Русские теперь отдали приказ о партизанской войне за линией нашего фронта. Эта партизанская война имеет свои преимущества: она даст нам возможность истребить всех, кто идет против нас». 

Зимой партизаны получили новое квалифицированное пополнение с Большой земли. В тыл врага через образовавшейся в фронте противника бреши и по воздуху переправлялись радисты и минеры, а также партийные и комсомольские работники, специально подготовленные для ведения партизанской борьбы. Значительную помощь в создании новых и усилении существующих партизанских отрядов оказывали подпольные партийные организации ряда городов. Например, в Минске в конце 1941 — начале 1942 года успешно боролись с оккупантами десятки подпольных групп. Наиболее известной из подпольных организаций была «Молодая гвардия», действовавшая на Украине, в городе Краснодоне. Увеличение общей численности партизан позволило в некоторых районах создать партизанские бригады и другие крупные соединения. В первой половине 1942 года в Белоруссии действовали 227 партизанских отрядов, значительная часть которых была объединена в 19 партизанских бригад. Общая численность партизан в Белоруссии составляла в это время около 28 тысяч человек.

В некоторых районах для руководства партизанской борьбой создавались оперативные группы. Так, в Ленинградском партизанском крае функции партизанского штаба долгое время выполняла группа штабных работников Северо-Западного фронта. В Брянском партизанском крае зимой 1942 года была создана оперативная группа, которую возглавил Д. В. Емлютин, а с весны здесь действовал штаб объединенных партизанских отрядов Брянских лесов под руководством В. К. Гоголюка.

Партизаны и подпольщики передавали Красной Армии разведывательные данные о состоянии и расположении вражеских войск, об их продвижении и сосредоточении. В первую военную зиму партизанская разведка велась в основном вблизи фронта, значительно меньше — в тыловых районах войск и совсем слабо — в глубоком тылу. Это объяснялось тем, что у партизан и подпольщиков еще не было необходимых средств радиосвязи. Большая роль в ведении разведывательной деятельности принадлежала молодежным организациям.

В течение зимы 1941 — 1942 года партизаны разгромили сотни больших и малых гарнизонов противника. Оккупанты были вытеснены из многих районов Ленинградской, Смоленской, Орловской и Курской областей. Ленинградские партизаны в январе — феврале разгромили гарнизоны в Дедовичах, Яссках, Тюрикове, Холме и в других населенных пунктах, расширив образованный еще осенью партизанский край.

В партизанских районах и краях полностью ликвидировались гарнизоны противника и оккупационная администрация. Эти места представляли собой «оазисы» советской власти на оккупированной территории: там открыто работали советские органы, восстанавливались колхозы, издавались газеты и листовки.

Освобожденные районы являлись важнейшими территориальными и экономическими базами партизан. Опираясь на их ресурсы, партизаны нарушали работу вражеского тыла далеко за пределами этих регионов. Используя благоприятные природные и географические условия, партизаны упорно обороняли освобожденные местности. Для координации деятельности партизан, лучшего снабжения их баз боеприпасами, медикаментами и продовольствием, а также для эвакуации раненых на Большую землю в мае 1942 года был создан Центральный штаб партизанского движения под руководством первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии, а с 1943 года — генерал-лейтенанта П. К. Пономаренко.

Противник хорошо понимал, какую опасность представляют партизанские соединения в его тылу. В связи с этим оккупанты организовали карательные экспедиции. Так, в декабре 1941 года они предприняли крупную операцию против партизан в Ленинградской области.

Немецкое командование было вынуждено привлекать все более значительные силы для охраны своего тыла. Урон, нанесенный советскими партизанами и подпольщиками немецким частям, определялся не только количеством уничтоженных вражеских солдат и боевой техники. Действия партизан и подпольщиков оказывали серьезное влияние на моральный дух солдат и офицеров гитлеровской армии. В напряженном состоянии непрерывно находилась оккупационная администрация. Благодаря действиям в тылу противника немецкие войска понесли не только материальный, но и моральный ущерб, что ставило под удар всю «восточную политику» Гитлера.

Видный нацистский администратор, заместитель начальника политического департамента Остминистериума О. Бройтингам в докладе, относящемся к концу октября 1942 года, сказал: «Вступив на территорию Советского Союза, мы встретили население, уставшее от большевизма и томительно ожидавшее новых лозунгов… И долгом Германии было выдвинуть эти лозунги, но это не было сделано… Рабочие и крестьяне поняли, что Германия не рассматривает их как полноценных партнеров, а считает лишь объектом своих политических и экономических целей… Продолжая обращаться со славянами с безграничной жестокостью, мы применяли такие методы набора рабочей силы, которые, вероятно, зародились в самые мрачные периоды работорговли… Наша политика вынудила как большевиков, так и националистов выступить против нас единым фронтом…»

Сбывался прогноз «невозвращенца» Б. Бажанова, которого перед самой войной вызвал для консультации А. Розенберг. Бывший секретарь И. В. Сталина тогда заявил, что исход сражений будет зависеть от целей Германии: если война будет антикоммунистической, у рейха есть шансы на победу; если она будет носить антирусский, антинародный характер, Германия проиграет.

Автор:admin

Войны при Павле Первом

Военные успехи русской армии в конце 18 столетия вновь прославили империю, однако особой заслуги Павла Первого в этом не было. Напротив, своими непоследовательными действиями император мог привести страну к неминуемому поражению.

В результате бурного развития событий во Франции к власти пришел Наполеон Первый Бонапарт. Его армия, многочисленная и хорошо организованная, почти не знала поражений, в связи с чем Наполеон претендовал на мировое господство. Покоряя одну за другой страны Европы, Бонапарт рассчитывал поднять дух нации после пережитых потрясений (а заодно восстановить хозяйство и избавиться от нежелательных влияний соседних государств).

В 1798 году Наполеон предпринял поход на Египет, находившийся тогда в сфере интересов англичан, и попутно захватил в Средиземном море Мальту. Этот остров находился под покровительством российского императора, что вынудило Павла Первого развязать войну против Франции. В том же году Павел Петрович объявил Европе о своем решении вступить в антифранцузскую коалицию, сформированную Австрией, Великобританией, Неаполем (в ту пору — самостоятельным городом-государством на Апеннинском полуострове) и бывшим противником России — Османской империей.

На суше русским войскам надлежало действовать против французов в союзе с австрийцами, а на море все операции русского флота должны были выполняться совместно с турками. Турки пользовались тем, что им предстоит сражаться с адмиралом Ф. Ф. Ушаковым, имя которого всего несколько лет назад повергало в ужас Селима Третьего. Султан приказал своим флотоводцам прилежно учиться у русских и тщательно запоминать каждое замечание Ушакова.

При взятии с моря крепости Корфу, находившейся в руках французов, впервые в мировой истории адмиралу Ушакову удалось обойтись только силами флота, не высылая десанта на сушу. Победа вызвала ликование среди союзников и подняла боевой дух русских. А. В. Суворов, услышав об этой операции, по-доброму позавидовал Ушакову и подосадовал: «Зачем не был я при Корфу хотя мичманом».

Тем не менее Суворов, которого Павел Первый в начале войны вернул в ряды действующей армии, вновь отличился на полях сражений. Император намеревался полностью подчинить действия Суворова австрийскому командованию, однако тактика австрийцев фельдмаршала не устраивала. К тому же он привык действовать в бою свободно. Александр Васильевич настаивал на том, чтобы русские войска действовали по его плану, и в конце концов получил на это согласие Павла Первого. Австрия и Англия сами потребовали, чтобы Суворов руководил союзными войсками (командование ими фельдмаршал принял в апреле 1799 года).

Всего за полтора месяца фельдмаршал изгнал французов из Северной Италии. Среди наиболее важных сражений этой войны историки называют битву при реке Адде, состоявшуюся 15 — 17 апреля 1799 года. Наполеоновская армия понесла настолько серьезные потери, что без боя оставила города Турин и Милан. 4 июня последовал марш-бросок русских войск к реке Треббии: 80 верст армия преодолела за 36 часов и нанесла сокрушительный удар по противнику. Затем произошла битва на реке Нови, после чего Павел Петрович приказал русским войскам отдавать Суворову почести, полагавшиеся раньше только императору.

С каждой новой победой все четче обрисовывались истинные цели союзников: Австрия рассчитывала захватить освобожденные от французов территории. С определенного момента дальнейшее пребывание русских в Италии стало для союзников невыгодным. В августе 1799 года австрийцы пошли на предательство, оставив без поддержки корпус А. Римского-Корсакова, разбитый французскими войсками, которые обладали численным превосходством.

Суворов, узнав о трудном положении Римского-Корсакова, поспешил ему на помощь. Дорожа каждым днем, фельдмаршал избрал кратчайший путь — через Сен-Готардский перевал в швейцарских Альпах. «Русский штык прорвался через Альпы» и, хотя и с запозданием, нанес поражение французам. Потери противника в четыре раза превзошли потери русских. Один из лучших полководцев Наполеона, генерал А. Массена, клялся, что готов обменять славу всех своих походов за один альпийский переход Суворова. Павел Первый произвел Александра Васильевича в генералиссимусы.

Генералиссимус — высшее звание в российской армии. До Суворова его удостоились лишь три человека — А. С. Шеин, А. Д. Меншиков и Антон Брауншвейгский. Только воевода Шеин носил этот титул по праву, то есть за реальное военное достижение: в 1696 году благодаря его умелым действиям войска Петра Первого взяли крепость Азов.

С 1 ноября 1799 года переписка с генералиссимусом велась не в виде указов, а в форме «сообщений» — так император выразил уважение к семидесятилетнему полководцу за переход через Альпы. Однако Павел Первый не мог забыть прежних разногласий с Суворовым и вынашивал план наказать строптивого старика. Император отменил торжественную встречу Суворова, приказав ему прибыть с фронта в Петербург ночью, тайно. Возможно, обида на такую несправедливость сказалась на здоровье Суворова. 6 мая 1800 года генералиссимус скончался.

Однако для российского самодержца эта потеря уже не имела большого значения. В 1800 году Павел Первый разорвал союз с Австрией, помня о ее предательстве. Спустя недолгое время Россия прекратила дипломатические отношения с Британией, которая не оказывала русским войскам обещанной помощи. В отместку бывшим союзникам русский император заключил перемирие с Францией, что обусловило скорую победу Наполеона: в отсутствие русских никакая другая армия не представляла для Бонапарта реальной угрозы.

Павел Первый стал готовиться к новой войне — теперь против австрийцев и англичан. Он заранее заручился поддержкой Пруссии, Швеции и Дании. Действовать против англичан на море российский император не решился, оставив эту задачу датчанам и шведам. Зато он собрался подорвать могущество Британской империи, вторгшись в близко расположенную к России богатейшую колонию англичан — Индию. Из донских казаков было спешно сформировано войско, но едва оно двинулось к Оренбургу, как правительство отозвало его назад. Причиной изменения планов послужил дворцовый переворот.

Недовольные ущемлением своих прав и опасавшиеся новых причуд непредсказуемого императора, дворяне в начале 1800 года организовали заговор, во главе которого первоначально стоял вице-канцлер Н. П. Панин. В дальнейшем ключевой фигурой в этом рискованном предприятии стал петербургский губернатор граф Петр Алексеевич Пален, которому удалось успешно привлекать на сторону заговорщиков новых людей, соблюдая при этом полную конспирацию. Принималось в расчет и то, что Павел Первый доверял Палену.

Неосторожным поведением Н. П. Панин вызвал подозрение у канцлера Ф. В. Ростопчина. Не имея полной уверенности, Ростопчин все же счел нужным настроить императора против вице-канцлера. Панина едва не отправили в ссылку: Пален с большим трудом смог защитить вице-канцлера перед Павлом Первым, обвинив Ростопчина в интригах. С этого момента все нити заговора находились в руках петербургского губернатора.

Пален вел рискованную игру. Он сообщил императору, что заговор действительно существует, не упоминая, разумеется, о своем участии в нем. Граф понимал, что Павлу открылось достаточно подозрительных фактов, которые нельзя объяснить одними лишь интригами Ростопчина. Учитывая эти обстоятельства, он решил не разубеждать императора, а наоборот, укреплять его в подозрениях, выставляя в роли главного противника подставное лицо.

В качестве такого лица Пален выбрал императрицу. Павел Первый всегда боялся, что с ним когда-нибудь расправятся так же, как с отцом — Петром Третьим. Исходя из этого Пален полагал, что его ложь будет более правдоподобной, если придуманный сценарий заговора во всех подробностях окажется аналогичным схеме переворота 1762 года. В доверительной беседе граф поделился с Павлом Первым своими подозрениями относительно того, что Мария Федоровна может выступить организатором заговора против его величества. Павел Петрович, всегда относившийся к супруге настороженно, принял эту версию всерьез. (Некоторые историки склонны считать, что Мария Федоровна действительно собиралась свергнуть супруга. В пользу этого предположения говорит тот факт, что позднее она заявила о своих претензиях на трон и попыталась оттеснить сына — Александра Первого — от управления страной).

Павел Первый усилил личную охрану в Михайловском замке (дворце), который он считал самым безопасным для себя местом: здесь, если верить легенде, императору явился однажды архангел Михаил. В целях безопасности царь оставил на императорской кухне только одну кухарку, которая готовила обед лично для него (по его мнению, это исключало вероятность отравления через пищу).

Сам Пален становился в глазах мнительного императора все более подозрительной личностью. Павел Первый отдалил от себя Палена, приблизив опального Ростопчина. Для Палена это послужило сигналом к началу действий.

9 марта 1801 года Пален встретился с наследником — Александром Павловичем, — которого он давно подготавливал к участию в перевороте. Датой, наиболее удобной для осуществления заговора, великий князь назвал 11 марта — в этот день на внутренний караул в Михайловском замке заступал 3-й Семеновский батальон, сформированный из преданных наследнику людей. Фактически батальон выполнял функции личной гвардии Александра Павловича. Этих солдат предполагалось использовать в качестве военной силы в случае непредвиденного нарушения планов заговорщиков.

Павел Первый, в свою очередь, полагал, что теперь знает всех своих противников и может расправиться с ними (в их число он занес, вероятно, и Палена). 11 марта, отходя ко сну, император произнес в присутствии домочадцев: «Завтра полетят головы». Пален опередил Павла. В ночь с 11 на 12 марта 1801 года заговорщики проникли в Михайловский замок и убили императора: смертельный удар был нанесен табакеркой. Освободившийся трон занял, как и планировалось, старший сын Павла Первого Александр Первый, открывший новую страницу в истории российской монархии.

Автор:admin

Самый «романтический» император

Новый правитель Российской империи был необычной личностью, не получившей однозначной оценки ни у современников, ни у историков. Долгое время в науке преобладали взгляды первого историографа эпохи Павла — Н. М. Карамзина, который в целом негативно оценивал характер императора и полагал, что человек с такими задатками не может принести стране блага. В изложении Карамзина период царствования Павла Первого предстает как время бессмысленного разрушения всего, что удалось создать Екатерине Второй, которую сын ненавидел.

Позднейшие исследования историков показали поспешность такого заключения. И хотя миф о взбалмошном, полусумасшедшем императоре остался, по прошествии времени все более возможной становится объективная оценка его царствования. В воспоминаниях современников поступки Павла Первого предстают сумбурными, решения — поспешными, высказывания — опрометчивыми. В его поведении не всегда можно увидеть внутреннюю логику, сообразность деятельности политической ситуации.

Павел был болезненно обидчив, что в значительной степени объяснялось постоянным унижением, которое он испытывал в юности, показываясь при дворе. Вельможи, зная о том, что императрица не любит своего сына, открыто насмехались над великим князем и говорили ему колкости. Однажды П. Зубов, последний из екатерининских фаворитов, позволил себе публично обратиться к Павлу Петровичу с наглой фразой: «Разве я сказал какую-нибудь глупость, что вы со мной согласились?»

За границей — в Англии и других странах — Павла Петровича называли «русским Гамлетом»: как и шекспировский герой, он жил в сомнениях по поводу причастности его матери к убийству отца и в результате оказался близок к помешательству.

Вступив на престол, Павел Первый поспешил уничтожить все, что напоминало ему о прежних временах. Он осуществил ряд реформ, нацеленных на преодоление тех тенденций в государственной жизни, которые возникли в годы царствования Екатерины Второй. Некоторые действия императора историки объясняют желанием поступать вопреки политике, которую проводила его родительница. Как бы в отместку матери, Павел Петрович освободил из заключения борца за независимость Польши Т. Костюшко и просветителей А. Н. Радищева и Н. И. Новикова, отличавшихся крайними взглядами.

Стремление к искоренению всего, что связано с деятельностью предшественников, присуще многим правителям, и даже «мудрая» Екатерина Алексеевна не была исключением. В 1762 году она фактически принудила замечательного архитектора Б. Растрелли покинуть Россию, поскольку он возводил Зимний дворец для Петра Третьего: новой правительнице было ненавистно любое напоминание о муже. Она так и не позволила гениальному итальянцу вернуться в страну, которую тот считал второй родиной. 

В детстве единственной радостью Павла был смотр военных парадов. Став взрослым человеком, он сохранил восторженное отношение к военной службе и «пытался превратить всю страну в казарму». Больше всего он ценил в подданных умение четко «исполнять артикулы» и без запинки отвечать на любые (пусть даже самые неожиданные) вопросы императора.

Спустя три недели после коронации Павел Первый учредил новый воинский устав, составленный по прусскому образцу. Отменив прежние (утвержденные стараниями Г. А. Потемкина, А. В. Суворова и других полководцев) порядки в армии, он ввел в войсках неудобную прусскую форму, парики, прусскую систему учений и так далее.

Многие военные чины роптали по этому поводу. Фельдмаршал Суворов осмелился вступить в спор с императором, доказывая, что прусская армейская система — сущий вздор, потому-то русские пруссаков всегда били. Разгневанный император не внял этим аргументам и поспешил отправить Александра Васильевича в отставку.

Вместе с тем Павел Первый принял ряд важных решений, затронувших армию, аппарат управления и общественную жизнь. Среди наиболее ранних актов, составленных Павлом Петровичем, заслуживает упоминания закон о престолонаследии, изданный в 1797 году и направленный на то, чтобы исключить в будущем появление женщины на российском троне.

Это решение было обусловлено отчасти собственным горьким опытом императора, негативной оценкой роли русских императриц в истории государства, а отчасти — подозрениями в отношении собственной жены: Павел Первый отличался редкой мнительностью, он полагал, что Мария Федоровна рано или поздно организует против него заговор.

Закон о престолонаследии предусматривал передачу российского трона только по мужской линии — от отца к старшему сыну, а при невозможности такой передачи (например, в случае преждевременной кончины наследника) — к младшим сыновьям, а при отсутствии таковых — к братьям умершего императора.

Следующим серьезным шагом Павла Первого историки считают предписание губернаторам присутствовать на выборах представителей дворянства (указ от 9 марта 1798 года). В известном смысле этот указ противоречил Жалованной грамоте дворянству, составленной Екатериной Второй в 1785 году. Жалованная грамота давала дворянину неограниченное право распоряжаться своим имуществом, включая крепостных, а указ это право ограничивал. По сути, привилегированное сословие оказалось подконтрольным правительственной администрации и лично императору.

Император стремился добиться от подданных полного повиновения. Дворянские вольности шли вразрез с представлениями Павла Первого об идеальной государственной жизни. В 1799 году император разрешил телесные наказания дворян за уголовные преступления, запретил подавать коллективные челобитные (жалобы и прошения), приказал увольнять из армии «неявившихся в полки». Этот акт затронул в первую очередь дворянских детей: в то время многие родители записывали в полки своих новорожденных сыновей, чтобы к моменту действительного прихода в армию недоросли успели «выслужиться» до солидного чина. Теперь, разумеется, дети оказывались в числе неявившихся и не могли получать чины. Указ императора фактически обязывал дворян проходить службу со звания рядового.

Немало беспокойства доставил дворянам манифест о трехдневной барщине, изданный 5 апреля 1797 года. Этот документ запрещал помещикам использовать крепостных на полевых работах в воскресные дни, а в целом рекомендовал применять крестьянский труд на хозяйских полях не более трех дней в неделю.

Для обоснования своих требований император ссылался на Библию: «Закон Божий, в десятословии (десять заповедей Моисея.) Нам преподанный, научает Нас седьмый день посвящать Ему; почему (…) почитаем долгом Нашим пред Творцом и всех благ Подателем подтвердить во всей Империи Нашей о точном и непременном сего закона исполнении, повелевая всем и каждому наблюдать, дабы никто и ни под каким видом не дерзал в воскресные дни принуждать крестьян к работам, тем более что для сельских издельев остающиеся в неделе шесть дней по равному числу оных вообще разделяемые, как для крестьян собственно, так и для работ их в пользу помещиков следующих, при добром распоряжении достаточны будут на удовлетворение всяким хозяйственным надобностям».

Вслед за манифестом Павел Петрович издал еще два указа, облегчивших положение крестьян. Указ от 1797 года отменял право помещиков продавать с молотка безземельных крестьян и дворовых людей. В 1798 году император наложил запрет на продажу крестьян без земли в Малороссии. В случае нарушения этих указов крепостные получали право подать на хозяина жалобу. Таким образом отменялся запрет Екатерины Второй, не позволявший крепостным жаловаться на помещиков.

Вместе с тем сам Павел Первый нередко действовал в нарушение собственных указов и в большом количестве раздавал государственных крестьян друзьям, приобретенным за годы проживания в Гатчине, и верным вельможам. Если Екатерина Вторая за 34 года правления подарила фаворитам и сподвижникам 800 тысяч душ, то Павел Петрович, продержавшийся у власти неполных 5 лет, передал в частные руки 600 тысяч.

Павел Первый издавал и указы, ущемлявшие в правах зависимое крестьянство. Например, в 1798 году он разрешил купцам и промышленникам неблагородного происхождения приобретать крепостных для своих хозяйств, хотя воспользовались этим правом немногие: за время, прошедшее с 1762 года (когда Екатерина Алексеевна сделала владение крепостными привилегией дворянства), торговцы и предприниматели успели осознать, что выгоднее применять наемный труд.